Ты просто сволочь! - закричала Марина, у которой навернулись на глаза слёзы. Девушка заходила из стороны в сторону, обняв себя за плечи.
Пляска страха.
Ты просто сволочь! - закричала Марина, у которой навернулись на глаза слёзы.
Девушка заходила из стороны в сторону, обняв себя за плечи.
- Прекрати истерику, - поморщился Валера, сидя за столом, отрезая себе немного сыра. Ему не нравилось всё происходящее. Что-что, а скандалов он не любил, предпочитая уходить от них, но здесь именно другой случай. Разборок не избежать, как не крути. Пришлось жене сказать, что он уходит от неё. Нет, наверное, молчал бы он и дальше, если бы не мать жены, которая попалила его с любовницей. Волей не волей, все равно теперь придётся сознаваться, а оставаться жить со своей нынешней супругой ему больше не хотелось. Всё, прошла любовь, завяли помидоры. Да и в постели она, честно признаться, в последнее время не очень.
- Истерику! - взвизгнула девушка, резко оборачиваясь к мужу, застыв на середине кухни. - Ты... Ты... Да ты...
Марина захлебнулась собственными словами, больше не сдерживаясь, давая волю слезам, которые покатились по щекам, вместе с чёрной тушью. Она не могла поверить, что её семейная жизнь пошла на дно. Ещё сегодня утром было всё нормально, а к вечеру так разительно переменилось. Но не это даже возмущало супругу, а совсем иное. Валера говорил об этом настолько спокойно, будто произошла вполне обыденная вещь. Но потом он перешёл к разделу имущества, квартиры, трёшки, а также гаража и автомобиля. И это после семи лет брака!
- Не кричи так, - попросил муж, демонстративно поглядывая на часы. - Какой же у тебя голос визгливый, противный. Особенно он режет слух в закрытом помещении.
Она не узнавала человека, за которого выходила замуж, когда-то мечтая о семейной жизни, примеряя свадебное платье, радуясь будущему торжеству, фантазируя о совместном браке. Перед ней сидел абсолютно чужой человек, совершенно холодный, циничный. Моральный урод. И с ним она желала прожить всю оставшуюся жизнь? Нет уж, увольте.
- Что с тобой, Валера?
Она попыталась к нему приблизиться, протягивая руки, чтобы её обняли, крепко прижали к себе, как это происходило в прежние времена, но супруг отвернулся, сделав вид, что не заметил этого отчаянного жеста.
- Не лезь ко мне со своими телячьими нежностями, - поморщился он, вновь берясь за нож и сыр.
