Апокалипсис начался… Медленно смешиваются меж собой все грани мироздания: мир живых и мир мертвых, измерения светлых и темных существ… Героям книги предстоит столкнуться со множеством чудес, но чудес страшных и опасных… Однако, главное столкновение для каждого из них — это столкновение с самим собой. Взгляд на себя изнутри, что иногда может быть ужаснее всего на свете…
Каждую субботу, с устрашающей регулярностью, наступало Время Тумана. Обычно туман, грязно-серой непроницаемой стеной, приходил утром с востока, и ближе к полудню уходил на запад. Во Время Тумана никто из жителей поселка не рисковал выходить на улицу. Все страшились чего-то, о чем мы — дети, не смели даже спрашивать…
В год, когда мне исполнилось двенадцать, сестре моей исполнилось восемь. Иногда она жутко меня раздражала, но я не мог не любить ее. Настолько же часто, насколько она была вредной, она бывала и смешной и веселой… Во Время Тумана я страшился подходить к окну, сестра же всегда садилась у подоконника и сквозь грязное стекло изучала серый морок… Ей, как будто, было совсем не страшно. Она смотрела туда своими голубыми глазами, и пребывала словно бы в глубоком раздумье. В такие дни я обычно сидя в отцовском кресле читал книги, книги о невероятных приключениях смелых людей, о настоящих героях, которым страх был неведом. Когда-нибудь, думал я, я стану таким же как они, истинным героем не страшащимся ничего…
Каждый раз, когда наступало Время Тумана, отец напивался, и засыпал в гостиной на диване. С тех самых пор, как туман поглотил маму, он не мог в это время оставаться трезвым… Мама… Иногда я помнил ее лицо, помнил ее улыбку, ее запах, и нежное прикосновение ее рук. Ее глаза были такими же голубыми, как и у сестры… Сестра тоже помнила, ведь мать ушла всего то год назад…
В очередную субботу, когда пришло Время Тумана, отец как всегда напился, и лежал на диване, словно мертвый. Электричество, как обычно в это время, отключили, и в доме было сумрачно и холодно. Сестра, ежась, сидела у окна. Она дрожала, и я дал ей свой серый плед. Тогда она завернулась в него, и сделалась похожей на мышь. Я рассмеялся и сказал ей об этом. Она тоже посмеялась, но потом лицо ее вновь стало задумчивым, и она отвернулась к окну. Я же, ушел в другой конец комнаты, и принялся за книгу…
Часы на стене тихонько тикали…
— Мама… — Внезапно произнесла сестра, сначала очень тихо, а потом воскликнула уже громко и взволновано. — Мама! Там мама!
Я поднял взор от книги. В этот момент дрожь пробрала и меня. Сестра, сбросив с себя плед, выпрямившись стояла у окна. Я видел, как тоненькие пальцы ее напряженно впились в подоконник.
— Там мама. — Повторила она, даже не смотря на меня. — Мама улыбается! Она зовет нас…
Тут сестра, наконец, обернулась ко мне. Ее глаза были широко раскрыты и полны радостного возбуждения.
— На улице мама! — Вымолвила она радостно. — Посмотри если не веришь. Она помахала мне рукой. И красивая такая! Я ведь уже забывать начала, какая она красивая…
Глаза ее вдруг наполнились влагой. А у меня внезапно, словно бы язык отнялся. Я ничего не мог сказать, не мог даже пошевелиться. Вот тут то и случилось ужасное. Сестра моя взирала на меня мокрыми взволнованными глазами еще несколько секунд, а потом сорвалась с места и выбежала из комнаты. В следующее мгновение я услышал, как хлопнула входная дверь…
Я медленно поднялся с кресла и подошел к окну. Ноги мои были будто бы ватными, сердце в груди стучало глухо и быстро. Возле окна было намного холоднее чем в кресле… Я посмотрел на улицу, но кроме зловещей непроницаемой пелены не увидел ничего. Весь мир словно бы исчез. Дома, деревья… Все пропало. Но… Теперь где-то там была моя сестра. Внезапно я осознал весь ужас ситуации, и внутренности мои скрутило жестоким ледяным спазмом. Нельзя покидать дом во Время Тумана! Что же наделала моя сестра! Что же…
Я кинулся прочь из комнаты… Отец лежал на диване, и разило от него просто ужасно. Я подбежал к нему и принялся трясти.
— Папа! — Закричал я. — Она на улице! Я не удержал ее, и она выбежала… Папа!
Но отец лишь промычал нечто невнятное, после перевернулся на другой бок и громко захрапел. Тут я понял, что помощи от него мне не дождаться.
Я сел на корточки и разрыдался. Отчаяние и страх переполняли меня. В углах гостиной копились тени… Что же делать?! Так вопрошал я у самого себя, и с каждой секундой все более отчетливо понимал, что нужно делать. Нужно отвергнуть отчаяние и преодолеть страх. Я упустил свою сестру, и теперь должен отправится вслед за ней в объятия тумана, и вернуть ее. Только так, и никак иначе. Зря я что ли читал все эти книги о героях, и мечтал стать таким же как они? Вот и пришло время. Быть может, слишком быстро и неожиданно, но, наверное, в жизни по-другому и не бывает…
Туман не щадит никого. Год назад он отнял у меня мать, и теперь я не собирался отдавать ему сестру… Они обе сейчас стояли перед моим внутренним взором, и лазурь их глаз безумно напоминала весеннее небо…
Обычно весной, в саду возле нашего дома росло много одуванчиков. Одуванчики выныривали из травы, и качали на ветру своими головками. Множество ярких точек на зеленом. Это было лучшее зрелище в мире. Сестра любила плести венки из одуванчиков, и постоянно надевала их мне и себе на голову. Ей они удивительно шли, а вот насчет себя я не был уверен…
