Книга Марины Клецко «Пляски теней» - это увлекательный рассказ о глубоко драматичном конфликте в семье священника. Нужно ли подчиняться чужой воле? Можно ли пойти против судьбы, навязанной нам насильно? Что может заставить нас сломать чужую игру и найти путь к себе? Ответы на эти вопросы знает героиня книги Мария, которой предстоит преодолеть собственные иллюзии, чтобы, в конце концов, обрести настоящую любовь
Все персонажи являются вымышленными и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
ГЛАВА 1
Мария закончила собирать вещи. Наконец-то все было погружено в машину. Несколько аккуратно связанных стопок книг, пакеты с одеждой, кадки с цветами и три иконы, аккуратно завернутые в газету и перевязанные красной тесемкой. Кажется, это все. Невелико богатство. Но больше ничего и не нужно. Потому что каждая вещь, взятая из этого дома, будет тянуть назад, потому что каждая вещь будет напоминать о кошмаре последних лет.
Накрапывал колючий осенний дождь: постукивал по крыше дома, по подоконниками и оконным стеклам, оставлял капли-бусинки на пожухлой траве и еще не успевших завянуть астрах. Все позади, все позади – слышалось Маше в мерном постукивании дождевых капель. Все забудется, забудется как страшный сон и никогда не повторится, – нашептывали бегущие по гранитным дорожкам струйки воды. Молодая женщина, в последний раз оглянувшись на оставленный дом, села в машину и завела мотор. Старая жизнь, как застиранное лоскутное одеяло, рассыпалась, оставив запах тления и скверны.
В соседнем доме, чуть отодвинув тюлевые занавески, за движениями своей родственницы пристально следили два человека. «Господи, помилуй!» – прильнув к окну, крестясь, повторяла матушка Нина, дородная, седая, но еще вполне моложавая женщина. Размашисто клал кресты и стоящий радом с ней отец Петр, сухой, сутулый мужчина. Они следили за своей невесткой уже более часа. Вот она вышла из дома, в ее руках какие-то свертки, затолкала их в багажник, обошла дом, наклонилась к кустам калины, стряхнув с чуть пожелтевших листьев капли дождя. Провела рукой по шершавой стене деревянного дома. Опять зашла в дом.
– Неблагодарная, ишь чего надумала! Да разве это мыслимо, вот так бежать от мужа, от семьи!? И добра семейного прихватить не забыла. Видишь, сколько книг вывозит. То ли еще будет! Ограбит она нас. По миру пустит… Ох, спаси и сохрани нас от лукавого, защити от врага рода человеческого, от всякой нечисти, от всякого зла, – запричитала матушка Нина.
– Куда она денется! – резко ответил отец Петр. – Одумается да воротится скоро… Бог даст, все образумится.
Они не спешили покидать дом и еще какое-то время напряженно смотрели в окно. Лишь когда затих звук отъезжающей машины, отец Петр, осторожно приоткрыв дверь, вышел во двор. За ним торопливо последовала и матушка Нина.
День был хмурый, промозглый. Белесое небо роняло в грязь редкие холодные капли. Мужчина поежился, с досадой махнул рукой и вновь вернулся в дом. Из тяжелого дубового комода достал свой портфель, вынул из него облачение, надел подрясник, епитрахиль, медленно повязал поручни. Поцеловав, надел на себя тяжелый иерейский крест и опять вышел во двор. Матушка Нина сидела на скамеечке и отрешенно смотрела на соседний дом. Она словно одеревенела. По ее щекам лились прозрачные как вода слезы. Пушистый серый платок, небрежно накинутый на голову, покрылся крохотными жемчужными капельками воды.
– Батюшка, что же мы теперь будем делать? – плаксиво, по-детски надув губы, спросила она.
– Молиться, матушка, молиться, – раздраженно ответил отец Петр и спешно направился в сторону церкви.
Матушка вздохнула, тяжело поднялась со скамейки и побрела вслед за мужем. Под ногами хлюпала грязь, колючий ветер, дерзко подталкивая в спину, заставлял ускорять шаг. А в церкви было тепло и уютно. Священник привычным движением зажег в алтаре семисвечник, матушка, порывшись в свечном столике, достала чуть прогоревшую толстую пасхальную свечу и поставила ее перед храмовой иконой. «Приидите, поклонимся Царю, нашему Богу…», – глухо начал отец Петр, «Приидите, поклонимся», – тут же подхватила матушка Нина. Их голоса слились воедино, наполнив гулкие своды храма звуками утренней молитвы.
