— Вот именно, видения, — устало кивнул он. — Наваждения Волдеморта. Вот только для такого нужно видеть противника и заклинание произносится при помощи палочки. Напротив меня Лорда с палочкой не было. Отсюда вывод: то, что происходило со мной, нельзя было прекратить с помощью окклюменции. Нигде не говорилось о том, что можно каким-то образом проникать в сны и давать ложные видения. Так я пришел на площадь Гриммо. Сириус оставил меня наследником, а в роду Блэков официально больше нет живых, так что… Я сунулся в библиотеку — они ведь были известными собирателями всяких темных заклинаний. И познакомился там с Арктурусом Блэком. Занятный старикашка. Для Блэков он просто само очарование. В общем, старик на портрете выслушал мой запрос о поиске книг, долго молчал, а потом посоветовал посетить материк и там провериться. Даже дал название госпиталя, где традиционно работают с такими проблемами. Сказал, что вряд ли дело в защите разума.
— И ты поехал? — удивилась я.
— Не сразу. Меня уже Дамблдор к Уизли привез, и только оттуда я сбежал. Согласно неприличной версии Молли и Артура, я ходил по бабам.
Я улыбнулась. Логично: куда еще может смыться шестнадцатилетний парень? Только искать романтических приключений.
— Приехал в Италию. Там мне рассказали, что за дрянь со мной и развели руками: убрать, не убивая меня, не получится. Но дали следующую наводку: в Африку.
— Колдуны вуду? — неуверенно уточнила я.
Ритуалы бывают разные, у вуду просто свои принципы проводить эти ритуалы.
— Около того. Мы же толком не знаем о них. От чистой ритуалистики цивилизованные маги давно отошли, но этот старичок в черепках согласился мне помочь. Вот только золото его не интересовало. Ты знаешь, что чаще всего просят там в уплату?
Я нахмурилась. В голове сами собой возникали картинки и отрывки разговоров — прошлая Луна вроде знала ответ…
— Годы жизни, — ужаснулась я, вспомнив. — Сколько он забрал?
— Немного, всего два. Говорили мы через его внука, но старик, хоть и занимается Темным колдовством, вполне добрый и мирный, сними с него ожерелье из черепов — и ни за что не подумаешь, что он колдун вуду. Вообще, я ему благодарен: он помог мне избавиться от очень мерзкой штуки. Ну а когда вернулся в Англию, пришли письма от гоблинов с предложением вступить в наследие. За помощь Арктуруса я обещал возродить род. Не мог же я забрать свои слова назад, пришлось надевать оба перстня.
— Всегда думала, что забирают годы жизни с конца… Вроде как проживешь меньше, а не постареешь здесь и сейчас.
— А чего с конца забирать? — уже веселее ответил Гарри. — Берут сегодняшние. Молодые. Он ведь их часто передает. Так и лечит людей. Чужими жизненными силами. Даже воскрешает.
Значит, здесь Поттер знал о крестражах еще до начала учебного года. И поэтому так взросло выглядит. Это сколько ему, получается? Восемнадцать? Волдеморт теперь может его убить. Это с одной стороны. С другой — влиять на него уже не может.
Я так увлеклась этими мыслями, что даже не заметила, как Гарри встал со своего кресла и сел около меня на пол, обняв мои колени:
— Луна, что тебя со Снейпом объединяет?
Откровенность за откровенность? А готова ли я рассказать об этом? Нет. Я ведь и не думала, что когда-то придется рассказывать. Да и что это получится? Знаешь, я читала о тебе в книгах, а еще мне 24, я фриланс-переводчик, люблю бухать, читать фэнтези и парней с красивым телом. Чудненько. Идеальный рассказ. Но и не рассказывать… Откровенность за откровенность — это не подхалимаж и не желание знать больше, это один из этапов дружбы. Да и любви. Людям нужно знать чуть больше, чем другие: так создаются связывающие нити.
— Я не могу рассказать тебе все в подробностях, — осторожно начала я, — но, скажем, Снейп изменился так же резко, как и я. И… он мне как брат. Старший.
— Не думал, что когда-нибудь подобное увижу, но… он беспокоился о тебе…
Поттер все еще сидел передо мной на корточках, а я старалась не смотреть на него. Умеет же он смущать.
— Поговори с ним, — внезапно предложила я. — Может, он тебе понравится.
— Ну если ты в него не влюблена, то я ненавижу его чуточку меньше, — улыбнулся Гарри.
— Почему ты вообще решил, что я в него влюблена? Я что, выгляжу влюбленной?
— Нет. Но мне не дает покоя его второе место в твоем рейтинге.
Теперь я не смогла сдержать хихиканье. Поттер тоже начал смеяться. Закончилось все это совместным ржачем. И как-то незаметно для меня, но я тоже оказалась на полу, а Поттер опять полез целоваться.
— А знаешь, ты крайне наглый совратитель.
Мы так и сидели на полу. Точнее, Поттер на полу, а я на Поттере. Он, конечно, не такой высоченный, как Рон или Невилл, но, сидя у него на коленях, я вполне удобно могла положить голову ему на плечо.
— Во-первых, самого совращения не было. А во-вторых, маглорожденные так и не ввели этот закон в Магическую Британию, поэтому, если я все же тебя совращу, буду обязан на тебе жениться, а не сесть в тюрьму. Или откупиться огромной суммой, но я предпочту первое.
— Все равно наглый совратитель.
— Ммм… продемонстрировать все свои умения?
