Мы немного потренировались в том, что изучили в прошлом году, потом часть студентов уселись за домашнее задание, а Поттер остался помогать новеньким. Я же подсела к Гермионе с учебником МакГонагал.
— Она сказала, что если смогу создать работающую схему, то ее отправят на конкурс, — объяснила я, — Никогда не участвовала.
— Как любопытно. Я тоже принимала участие, но просто в трансфигурации. В рунах я не так сильна. Но давай попробуем разобраться.
О том, что Грейнджер на пятом курсе выиграла конкурс по трансфигурации предмета я знала. Поэтому и обратилась к ней. С рунами у меня было полегче.
— У меня есть идея попроще и посложнее. Вариант первый — создать что-то вроде магловской лавовой лампы с постоянной трансфигурацией. Второй вариант — платформа для трансфигурации большого предмета.
— Возникнут проблемы с энергией, — услышал наш разговор Энтони Голдстейн, староста Райвенкло шестого курса, — Где будет браться энергия для такого? К тому же подобная работа тянет уже не на конкурс по рунным схемам, а на состязание начинающих артефактеров.
Теперь уже мы втроем принялись лихорадочно листать книги МакГонагал. И весьма эмоционально это обсуждать. Я и не заметила, как к нам присоединилась Кэтрин:
— Для энергии можно установить поглотитель, это стандартно для артефактов, — тихо говорила она, — только делать его придется самостоятельно и способ подзарядки придумывать отдельно.
Гермиона и Энтони с уважением посмотрели на слизеринку и тут же забеспокоились поисками книг по созданию поглотителей. Но вскоре у меня на руке тихонько звякнули часы.
— До отбоя осталось полчаса. Все расходимся, — нехотя объявила я. — В воскресенье можно приходить с утра, ключи есть у меня, Гарри, Джинни и Сьюзен. Сразу после обеда будем учиться боевой трансфигурации.
Все радостно загалдели. Наивные. Я прочитала, создание даже одного голема требует огромной силы и контроля. А именно с них хочет начать Поттер. Мне еще предстоит найти двадцать фигурок, которые мы будем анимировать.
Большинство студентов тут же начали расходиться, а я поправляла разбросанные вещи и убирала на полки книги. Поттер убирался на площадке для дуэлей. Он там неплохо так размялся с Терри Бутом. Даже деревянную решетку на окне поломали. Нужная штука, так бы Поттер мог в окно вылететь.
Вполне логично, что из кабинета мы выходили последними. Снаружи Поттера поторапливала Гермиона. У меня же в сумку не желала влезать книга МакГонагал.
— Для поглотителя, — тихо предложил Поттер, — Можешь использовать свет. Как магловские солнечные батареи, тогда их можно заряжать и на свету и обычным люмосом.
Я пораженно закрывала дверь кабинета. Гениально. Обычный Люмос, как известно, выделяет больше света, чем волшебник тратит энергии. Я уж не знаю как именно это определили, но информация в книгах есть. Говорится, что на Люмос способны даже сквибы.
Хорошо, что башня Равенкло довольно близко к кабинету защиты. Флитвик зорко встречал меня на подходе к башне:
— Мисс Лавгуд, не поболтаете со мной? — предложил он, — Я потом сам провожу вас до входа в башню.
— Конечно, профессор, — я зашла в кабинет нашего декана и села в кресло у стола.
— Ну-с, Вы явно решили взяться за ум, Луна.
— Спасибо, — осторожно ответила я.
— Я правда рад. У Вас были такие талантливые родители, а Вы больше витали в облаках. В связи со всем этим, хочу предложить Вам место старосты.
— Мне? А Анна? Вы же ей выслали значок.
Анна как раз жила в той комнате, куда переехали Лелик и Болик. Была она девушкой довольно скромной, очень любила уроки зельеварения, считалась лучшей на курсе.
— Поговорите с ней, — предложил Флитвик, — Но у меня никогда не было таких проблем с выбором старосты, как на вашем курсе. Еще до начала учебного года мне дважды вернули значок. А Анна хочет дополнительно заниматься зельеварением, профессор Слагхорн готов давать ей дополнительные уроки. У нее совсем не останется времени, а пятикурсники всегда присматривают за младшими.
Понятно все. Когтевранцы вообще по природе своей индивидуалисты, к славе особо не стремятся. И такой уж почетной эту должность не считают. И на моем курсе не оказалось кого-то вроде Мардж Смит, которая считает доброту лучшей добродетелью. А староста, так или иначе, будет знать все обо всех. В школе я всегда с удовольствием брала это на себя. Да даже в университете, безбожно прогуливая, оставалась старостой. Почему бы и нет?
— А, давайте, — улыбнулась я. — Хотя это не честно, Вам просто больше не к кому обратиться.
