Внутри было лучше, чем я себе это представляла. И совсем не пыльно. Огромная кровать, несколько кресел с выцветшей обивкой, стол в царапинах. На окнах стекла, но снаружи они забиты досками наискось. Поттер разжег огонь в камине.
— Ты сюда разве не прятаться шел?
— Ну да.
— А тогда камин зачем?
— А, снаружи не видно. Тоже Сириус рассказывал. Было бы странно, если бы в доме с привидениями кто-то разжигал камин, не находишь? А зимой здесь холодно, Ремус бы замерз.
— А почему сюда? Неужели в Хогвартсе тайных мест нет?
— Таких, где бы деканы не нашли, только Выручай-комната. Но туда не желательно.
— Это еще почему?
— Поэтому, — из ворота свитера Поттер вытащил длинную цепочку с маленькими песочными часами.
— Маховик времени?
— Рон отдал. Официально они все там разбиты, но Рыжий не удержался. Если что-то спер, потом всегда кому-нибудь отдает.
— Разве при работе с маховиком стареешь?
— Нет. Это только начало истории. И частичное объяснение. Я после смерти Крестного окклюменцией занялся. Буквально в первый же день каникул в Лондон прибежал. Купил кучу книг, даже в Лютный заглянул. Рон подсказал, где можно достать более-менее вменяемых продавцов. И вот все это с маховиком и изучал. И маховики, конечно, тоже.
— Я знаю только про ограничения восьми часов, это как-то связанно с ресурсами организма…
— Да. Проживать больше восьми дополнительных часов в день вредно для здоровья и психики. А еще с маховиком не стареешь. Как-то связанно со сменой дня и ночи. То ли возраст обнуляется, когда прошлое с настоящим встречаются? Точно не разобрался. А вот в окклюменции был более успешен.
— Ты говорил, что у тебя были видения.
— Вот именно. Наваждения Волдеморта. Вот только для такого нужно видеть противника и заклинание произносится при помощи палочки. Напротив меня Лорда с палочкой не было. Отсюда вывод — то, что происходило со мной, нельзя было прекратить с помощью окклюменции. Нигде не говорилось о том, что можно каким-то образом проникать в сны и давать ложные видения. Так я пришел на площадь Гриммо. Сириус оставил меня наследником, в роду Блэков официально больше нет живых. Я сунулся в библиотеку, они ведь были известными собирателями всяких темных заклинаний. И познакомился там с Арктурусом Блэком. Занятный старикашка. Для Блэков он просто само очарование. Но он мне и посоветовал посетить материк и там провериться. Даже дал название госпиталя, где традиционно работают с такими проблемами.
— И ты поехал?
— Не сразу. Меня уже Дамблдор к Уизли привез, когда я сбежал. Согласно неприличной версии Молли и Артура, я ходил по бабам.
Я улыбнулась. Логично. Куда еще может смыться шестнадцатилетний парень? Только искать романтических приключений.
— Приехал в Италию. Там мне рассказали, что за дрянь со мной и развели руками. Убрать, не убивая меня, не получится. Но дали следующую наводку. В Африку.
— Колдуны Вуду?
— Около того. Мы же толком не знаем о них. От ритуалистики цивилизованные маги давно отошли, но этот старичок в черепках согласился мне помочь. Вот только золото его не интересовало. Ты же знаешь, что чаще всего просят там в уплату?
— Годы жизни, — ужаснулась я. — Сколько он забрал?
— Не много. Всего два. Говорили мы через его внука. Но старик, хоть и занимается Темным колдовством, вполне добрый и мирный. Зато избавился от очень мерзкой штуки. Ну, а когда вернулся в Англию пришли письма от гоблинов. За помощь Арктуруса я обещал возобновить род. Не мог же я забрать свои слова назад.
— Всегда думала, что забирают годы жизни с конца…
— А чего с конца забирать? Берут сегодняшние. Молодые. Он ведь их часто передает. Так и лечит людей. Чужими жизненными силами. Даже воскрешает.
Значит, здесь Поттер знал о крестражах еще до начала учебного года. И поэтому так взросло выглядит. Это сколько ему, получается? Восемнадцать? Волдеморт теперь может его убить. Но и влиять на него не может.
Я сидела в кресле, Поттер все рассказывал стоя. Но сейчас сел возле меня, практически на колени:
— Луна, что тебя со Снейпом объединяет?
Откровенность за откровенность? А готова ли я рассказать об этом? Нет. Просто не знаю как. Я и не думала, что когда-то придется рассказывать. Да и что это получится? Знаешь, я читала о тебе в книгах, а еще мне 24, я фриланс-переводчик, люблю бухать, читать фэнтези и парней с красивым телом. Чудненько. Идеальный рассказ. Но и не рассказывать… Откровенность за откровенность — это не подхалимаж и не желание знать больше. Это один из этапов дружбы. Да и любви. Людям нужно знать чуть больше, чем другие. Так создаются связывающие нити.
— Я не могу рассказать тебе все в подробностях, — осторожно начала я, — Но, скажем, Снейп изменился так же резко, как и я. И… он мне как брат. Старший.
— Не думал, что когда-нибудь подобное увижу, но он беспокоился о тебе…
Поттер все еще сидел передо мной на корточках, а я старалась не смотреть на него. Умеет же он смущать.
— Поговори с ним, — внезапно предложила я, — Может он тебе понравится.
— Ну если ты в него не влюблена, то я ненавижу его чуточку меньше.
