Плюс полностью

Хотя Имп Плюс придерживался с состоящим из частиц Въедливым Голосом индивидуальной частоты, которую Въедливый Голос все еще ощущал, как свое мышление на том острове, но которое выделялось Имп Плюсу, здесь в формирующей игре решетчатого света, замедляющегося в направлении растущей тонкости закрепленности, и состоящего из частиц образа Въедливого Голоса и его ответов, как предвидение, в слоях. Но как Кап Ком сдвоился с иным, телесным Въедливым Голосом на луче, колеблющемся от дыханий между Солнечными косами и малиновой скруткой, так решетчатые поля Имп Плюса стали осознавать, что они всегда склонялись направленно: что их индивидуальный луч к состоящему из частиц Въедливому Голосу переносился главным мотком луча, а не каким-то иным способом. Но, несмотря на сдваивания мотка Солнечных кос и малиновой скрутки, голоса расплетались по желанию решетчатых клеток. И Въедливый Голос в медлительном скоплении фигур взаимного света тек все быстрее и быстрее, словно мог круговесием картографировать одно единое поле или растворитель для всего происходящего с глюкозой, водой, взором (которое решетчатые слои были способны вспомнить) и всем ростом — Какой рост, какой рост? — пока Имп Плюс, еще не желающий давать, как позиционное закрепление, данные о звездных руках, которые жили, как безротая гидра, данные о мембранах, которые полипами прилипали к свету и даже о самом взоре, об увеличениях, через которые его смещающаяся субстанция разбухла и разделилась и умножилась, спросила, мыслимо ли для клеток мозга вернуться к их первоначальным зародышевым формам, чтобы затем произвести быстрорастущие умножения перед тем, как вновь развиться во взрослую форму; и Въедливый Голос наблюдал, как Имп Плюс, несмотря на то, что снова передавал почти слишком медленно для ясности, он, казалось, видел спорные явления и добавил, что на самом деле на протяжении нескольких лет — каких лет? подумал Имп Плюс — проекты искали, как бы расщепить нейрон, хотя, насколько он знал, не нейроглии, то есть глиальные клетки — Кап Ком опять вклинился, требуя узнать, что значило слово «МЫ» в передаче ТОТ С КЕМ МЫ РАЗГОВАРИВАЛИ, и Кап Ком, который мог бы звучать как Хороший Голос, если бы все кристальные слои решетчатых клеток были склонны к вниманию, спросил, был ли там кто-то еще — что-то еще — с Имп Плюсом, и еще дважды спросил.

Но цикл темноты заканчивался. Солнце нагрело пряди. С косами они дышали намного легче. И пока излучения люмена. струились по решетке. Солнце казалось сейчас не столько пальцами, сколько ладонью. Ладонью или кулаком, с которым Имп Плюс мог столкнуться и отскочить. Ладонь, бесконечно наклоненная, и с ослепительно-широкими морщинами, и то ли из воспоминаний Имп Плюса, то ли из предвидения, ладонь, слегка сложенная чашечкой.

Ничего не зная о загибах, кроме того, что они были движением, Имп Плюс, тем не менее, сквозь них ощущал очертание очертаний среди клеток решетки, выделяющих ему необходимый ответ, который старая и новая боль растворили в себе, чтобы сделать неизвестное между Солнечными косами и слиянием, которое они почти охватывали. Но в продолжающейся мысли Въедливого Голоса его ответ на вопрос оказался перекрыт и утрачен. Очертание очертаний было тем вращающимся шансом, который он вдыхал в бледно-зеленых комнатах на Земле. Вдыхал, увидев сквозь них частицы дыма. Частицы, которые, как он сейчас видел, поступали так же от странного голоса с его ископаемыми фокусами в овале на продолговатой зеленой мелодоске, как и дым поступал в его нездоровое тело. Он смотрел сквозь частицы на формы, которые были не вне частиц — формы въедливой утраты, которая, если ее можно было бы сделать хорошей, могла выделить четкий процесс, но должна быть зонами оставленными, действительно опустошенными утратой, которая, суровый голос вряд ли чувствовал, имела значение в нездоровом желании фразы Подумайте, что вы собираетесь утратить.

Слова, лично переданные Имп Плюсу, который во время закашлялся до громоздящейся головной боли. И в тот момент, который был скорее зоной, поднимающейся по краснеющему горлу, чтобы стать в реальности скорее местоположением, на котором Имп Плюс сосредоточился в своем мчащемся мозге, чем нездоровым желанием и сумасшедшим страданием из-за будущего мертвеца или нежильца, так что одно преследовало другое: он видел это сейчас сквозь жесткую, как кость, энергию решетки, которая была им: видел, как теплое сосредоточение мига в бледно-зеленых комнатах потерпело неудачу или угодило в преследование: так что зияние, движущееся между преследующими двумя, стало их умножением.