– Вивиан, – со вздохом произносит Трейси. – Как ты не понимаешь. Возможно, в самом начале я не до конца все понимала. Но я не ревную его к тебе, как к девушке. Я знаю, что между вами ничего нет и не будет. Дело в том, что у вас была тайна от меня, которая мучила Кайдена. Когда вчера он мне все рассказал, я долго думала. Очень долго. – Трейси качает головой. – И пришла к выводу, что понимаю, почему он так долго мне не говорил. Потому что ты ему запрещала, а он до сих пор испытывает это огромное чувство вины и стыда перед тобой, поэтому делал так, как ты хотела.
Между нами повисает ужасно долгое молчание. Я не знаю, чем его заполнить. Трейси права во всем, что говорит. Как много теперь между нами изменится? Это убивает меня.
– Правда всегда выплывает наружу, – нарушает Трейси тишину тихим голосом. Она смотрит в сторону и кажется такой печальной. – Как бы ты не скрывала свою ложь.
Это я уже поняла, когда Саймон сказал мне, что знает мой секрет. Вот и еще один секрет выплыл наружу.
– Прости, – выдавливаю я из себя.
Трейси качает головой.
– Не надо. Ты сделала из этого великий секрет и теперь вот так мы сидим и чувствуем, как наша дружба трещит по швам.
– Наша дружба справится с этим, – настойчиво говорю я, поймав грустный взгляд Трейси.
Я понимаю, что она чувствует. Но понимает ли она, что чувствую я?
– Нужно время, – говорит Трейси, снова глядя в сторону. – Так ты… что на счет Андрэ?
Теперь она сомневается во всех моих словах. Небезосновательно.
– Он правда был моим первым, затем… – я замолкаю.
Трейси отворачивается.
Да, Кайден был вторым, но дальше я не могу ей рассказать. Это просто невозможно.
Сейчас мы сидим здесь и говорим о моем молчании, о том, что все всегда выплывает наружу, но я продолжаю молчать о Лиаме. Как я могу вывалить на нее эту информацию? Она сойдет с ума. Да и несмотря ни на что мой здравый смысл включен.
– Мне пора. – Трейси поднимается на ноги и перекидывает сумочку через плечо.
Я поднимаю голову.
– Увидимся в школе.
Она неуверенно кивает и уходит. Уже ничего не будет, как прежде.
Лиам
Убрав специальный треугольник с бильярдного стола, я склоняюсь над ним и сосредотачиваю взгляд на белом шаре.
– Вот черт, – возмущается Реджи, когда после моего удара, шары начинают закатываться в лузы.
Я самодовольно улыбаюсь и обхожу стол. Мой взгляд не отрывается от оставшихся на столе шаров. Отправив еще пару в лузу одним ударом, я смотрю на Реджи. Он отпивает пиво из своей бутылки и смотрит на стол.
– Давай уже, – подначивает он.
Я бью, но промазываю и ставлю кий на свой ботинок.
– Мазила, – скалится Реджи и склоняется над столом.
Теперь я слежу за ним и беру в руки бутылку пива, которая стояла на столе. Мы часто торчим здесь, болтаем о всякой ерунде и отправляем шары в лузы.
– Разбивай, – говорю я.
У нас уже закончилось пиво, и Реджи все время бросает взгляды в сторону бара, где в углу висит телевизор. Сегодня игра «Ванкувер Кэнакс» и «Аризона Койотс», так что все в предвкушении. Разве что, кроме меня. Нет, это хорошие команды, но ни за одну из них я не болею. Но из уважения к городу, в котором я живу и людям, окружающих меня, я, конечно, желаю победу «Касаткам».
– Скажи мне, как холостой парень, – обращается ко мне Реджи, размахивая кием.
– Как часто ты мастурбируешь?
Я промазываю мимо шара и скриплю от досады зубами.
– Ты специально спросил об этом, когда я собирался бить?
Реджи смеется, отпивая из своей бутылки.
– Возможно. – Он прицеливается и загоняет несколько шаров. – Ну так что?
– А почему тебя волнует этот вопрос?
Реджи закатывает глаза и чешет затылок своей цветной рукой, благодаря которой ему дали кличу Рукав.
– Это обычный вопрос. Просто вчера мы с Хло поспорили об этом.
Я раздумываю несколько секунд, глядя в потолок.
– Она застукала тебя?
– Ага, – спокойно отвечает Реджи. – Она говорит, что типа это ненормально, когда у тебя есть постоянная женщина. Но я не согласен. Порой я так вымотан, что мне лень заниматься сексом, поэтому я выбираю оптимальный вариант для разрядки.
Когда речь заходит о сексе, я всегда готов поддержать разговор. Но в последнее время мне приходится сдерживать свои едкие комментарии и откровения. На ум как всегда приходит образ Вивиан. После наших умопомрачительных выходных, мы еще не виделись. Да, мне тоже приходится выбирать этот оптимальный вариант для разрядки. И это нормально.
– Полностью с тобой согласен, – я указываю на Реджи кием.
Он широко улыбается.
– Ну вот. Мужики это понимают, а женщины вечно накручивают.
Вдруг откуда-то доносится голос:
– Мне послышалось или вы двое треплетесь о дрочке?
Мы с Реджи поворачиваем головы на голос. Через еще один бильярдный стол от нас стоит Девон, один из завсегдатаев «Лимбо» и тезка моего среднего имени. Потрепанная рубашка небрежно застегнута на его небольшом пивном брюшке. Он почесывает его и улыбается, глядя на нас.
– Тебе не послышалось, – отвечаю я.
– Скажи, Девон, – Реджи громко обращается к нему. – Это же нормально?
– Душить змея? – со смехом уточняет он.
