У двери стоял администратор и смотрел через стекло. Глаза чуть скошены к переносице, лицо сосредоточено. Мисс Пил медленно проигрывала трель; она представляла, как мисс Джеймс приседает в реверансе.
После танцев мисс Джеймс объявила перерыв. Девочки врассыпную побежали к стульям у стен. Марджери Мэннинг подошла к бабушкиной служанке, которая вязала носки, и села рядом.
— Снова не так, — сказала бабушкина служанка, облизнув тонкие губы. — Ты бы поучила этот испанский танец дома.
— Не ваше дело, — огрызнулась Марджери, она была груба с прислугой и пересела через три свободных стула. Она не спускала глаз с мисс Джеймс; та обходила матерей и хвалила отличившихся девочек; около гувернанток мисс Джеймс не задерживалась; она и без того еле на ногах держалась от усталости.
У Марджери за спиной сидели Синтия с матерью; взявшись за руки, они возбужденно обсуждали, как Синтия будет танцевать с кастаньетами. Синтия казалась окутанной любовью, она обволакивала ее, как облачко, сопровождала повсюду. К ним приближалась улыбающаяся мисс Джеймс. Запрокинув голову на короткой шее и теребя локон, Марджери следила за ней; проходя мимо, мисс Джеймс почувствовала какой-то слабый толчок, снова ощутила трепетание жизни, глаза ее вспыхнули.
— Не ломай стул, — проговорила она и, выдавив улыбку, прошла мимо.
Мисс Пил приютилась у радиатора.
— Ну как ты? — спросила она. — Не можешь не обойти всех этих гусынь? Тебе нехорошо?
— Как-нибудь дотяну до конца урока… Слышала, как я расправлялась с этой девчонкой Мэннинг?
— С которой?
— Да знаешь. Рыжая. — Она рассмеялась коротким смешком и села, поглаживая руку. — Эта девчонка меня просто из себя выводит… Сама не знаю почему.
— С кем она пришла?
— С прислугой.
— Может, отдаст богу душу, — весело сказала мисс Пил, пробегая глазами по нотам фокстрота.
— Ах, зачем же, — вздрогнула мисс Джеймс. Без Марджери Мэннинг она уже не могла: ей хотелось стереть ее в порошок. Мисс Джеймс встала и громко сказала: — Все становятся в пары на вальс!
— Приходил Лулу, — торопливо проговорила мисс Пил. — Когда ты с ним встретишься?
Мисс Джеймс пожала плечами и отошла. Заиграла музыка.
Тем временем туман совсем почернел; в окна смотрела ночь. Ярко сияли люстры. По залу плавно кружились дети. Отражаясь в большом зеркале на стене, они двоились, вырастали в толпу; и снова двоились, повторенные в темных стеклах окон. Мисс Джеймс не могла понять, почему не задернуты шторы. Почувствовав взгляд Лулу, неотрывный, откровенный взгляд страсти, она направилась к двери, распахнула ее и сказала:
— Пожалуйста, опустите шторы. Так в зале неуютно, да и родителям неприятно — ведь в окна может любой заглянуть.
— Вы хотя бы раз, хотя бы сегодня не будете торопиться на поезд? — спросил он. — Да?
— Нет, не могу, я устала, голова болит. И вы же знаете, со мной Пили. Она не поедет домой одна.
Он прошел по краю зала, подошел к окнам, потянул за шнур, и шторы, бесшумно вздрагивая, скользнули вниз. Потом приблизился к Пили, погладил по спине; ее пальцы продолжали бегать по клавишам.
— Я хочу, чтобы она была со мной сегодня вечером, — сказал он, наклоняясь к Пили через плечо. — И мы поужинаем втроем, да? А в 8.40 я посажу вас в поезд. Хорошо? Пили, милая, хорошо?
Она кивнула в такт музыке.
— Пили, дорогая, чудесная!
Она повела плечами, Лулу поспешно отошел.
— Все устроилось, — сообщил он радостно. — Я сию минуту беру такси. Мы ужинаем втроем у пирса.
— Уходите же, — зашептала Джойс Джеймс. — Вы несносны, вы погубите меня. Раз-два-три, раз-два-три. Темп, Джин и Бетси, темп и темп! Что ты делаешь, Молли! Перестань болтать. Марджери Бейтс, не забывай, что ты партнер. Как партнер держит руку?… Марджери Мэннинг, почему ты танцуешь не на носках?
Заметив в конце зала сдвинутые с места стулья, Лулу отправился наводить порядок. Проходя мимо Джойс, он почти коснулся ее.
— А пока я буду смотреть на вас. Вы прекрасны. Я готов все отдать, душу, жизнь…
Она отстранилась от него; хлопая в ладоши — «раз-два-три, раз-два-три», — наблюдала за кружащимися парами. И вдруг закричала, оборвав музыку: «Стоп!»
Разумеется, снова Марджери Мэннинг. У нее не получался вальс, она топталась на месте вместе со своей поникшей партнершей и подпрыгивала на всей ступне. В полной тишине мисс Джеймс подошла к Марджери и взяла ее за руку.
— Я сама буду танцевать с тобой. Все ненадолго сядут. Мы будем танцевать, пока ты не научишься. И пожалуйста, постарайся, Марджери. Ты только отнимаешь у всех время. Музыка! Начали!
