И за этим следует такое выражение, что типа я-то знаю, что ты здесь делаешь. Вот этого мне совсем не хотелось.
Лила отхлебнула из бутылки, поморщилась и протянула бутылку мне. Я долго держала ее в руках, перед тем, как поднести к губам. Я не смогла бы описать этот вкус.
Я в основном делала вид, что пью эту омерзительную бурду. Лила пила за меня. Ее тело содрогалось после каждого глотка.
«Ужасное дерьмо», – признала она и обняла меня, потому что ей было весело. Вообще не знаю, почему.
Она сделала комплимент моим волосам. Она была уверена, что мне никогда не надо их укладывать, они и так очень хороши. Я не поняла, это был действительно комплимент или сарказм.
Смеркалось. Лила предложила мне выпить еще.
Я много раз приложила бутылку к губам и притворилась, что пью.
Это начинало походить на какую-то игру…
Голос Лилы повысился и стал резче. Она только хихикнула, когда пойло капнуло на ее куртку. Ее смех был заразителен, и казалось, что я сама пьяна. Она стала напевать самый известный хит Two Dimensions.
«Ты купила билеты?» – спросила я, потому что подумала о летнем концерте.
«Конечно, купила».
Фактически я спросила: ты отдашь мне деньги?
«Я бы могла забрать свой билет».
«У меня их еще нет. Они придут по почте».
Лила была в хорошем настроении. Она обняла меня и захотела продолжить путь.
«Свалим из этого скучного парка».
Район частных домов был старый и заспанный, дворы почивали под защитой высоких живых изгородей. Там было мертвенно тихо, но когда мы подошли к нужному адресу, на улицу долетали звуки голосов.
Мы поняли, что на месте, когда увидели мопеды у гаража и завалившиеся велосипеды.
Лила пошла общаться с фонарями у прохода. Они были как воткнутые в землю факелы над дворовой плиткой и заиндевевшей травой.
Под застекленным навесом на садовых стульях и ротанговом диване валялись люди, но я никого из них не знала.
Красные трубки обогревателей пыхтели в стыке стены и крыши и выпускали пар мне в щиколотки, когда мы проходили по террасе в холл.
Перешагнули через гору обуви, которая переползала через порог в прихожую, часть кед продвинулась дальше по коридору.
«Привет. Рада видеть. Супер, что пришли».
«Да. Супер-супер-супер».
Супер то. Супер это. Ага, супер.
Лилу подошла обнять девочка, чья кожа была необыкновенно загорелой. Наверное, она была хозяйкой. Возможно, она использовала в качестве тональника крем для обуви. Натуральная красота. Я не знала ее имени, мне никто не сказал его, но она пригласила меня пройти.
«Сюда, пожалуйста, вот здесь…»
Она оборвала предложение, потому что увидела что-то интересное. Она продолжила двигаться дальше с банкой джин-тоника в руке, провизжала чье-то имя и, шатаясь, пошла прочь.
Мы двинулись на звуки музыки и уступили дорогу большой компании. Народу было действительно много.
В гостиной воздвигнутые на стол колонки напоминали большую круглую батарею. В ее открытый рот был засунут телефон, который указывал, что нужно играть. Lady Gaga и Elastinen. Jukka Poika и James Blunt.
Ни одна композиция не успевала заканчиваться, потому что кто-то все время брал телефон и ставил новую песню, которая была, по его мнению, лучше предыдущей.
«Привет. Привет. Привет».
«Клевая футболка».
«Че, как?».
«Привет. А, и ты тут».
Лила была в запаре. Она здоровалась направо и налево.
Там было множество ее знакомых, но для меня практически все были чужими.
Лила была в таком настроении, что ей нужно было обнимать всех встречных. От Сантери она ускользнула. Она даже не взглянула на бывшего парня, кроме того раза, когда разговаривала с каким-то другим парнем.
Могу сказать, что в этом шуме и гаме я не чувствовала себя как дома. Я оперлась на стену. Попыталась быть естественной. И подумала, сколько же это будет продолжаться.
Ко мне подошел парень, который поинтересовался, есть ли у меня выпить. Над его верхней губой росли светлые и едва заметные волоски. Он принес мне стакан, хотя я покачала головой. Он остался рядом со мной и продолжил монолог.
Возможно, он заметил, что я не слушаю, и спросил, все ли окей.
Не все окей, но я этого не сказала.
Сказала, что окей.
Он ухмыльнулся. Выразил удивление. Оказывается, я умею говорить. Он вылечил мою немоту. О чем не преминул сообщить.
Подозреваю, что он неправильно меня услышал. Я сказала, что я по-прежнему немая, а еще глухая, и дополнительно хотелось бы стать слепой.
Ну, этого я тоже не сказала. Хотя очень хотелось. Я просто ушла и предоставила эту занозу в заднице остальным.
В гостиной играли в карты. Кто проигрывал раунд, должен был снять что-нибудь из одежды. На люстре висел черный лифчик. Кто-то снял его вперед футболки.
Лиле я больше не была нужна, потому что тот парень, который принес мне стакан, сейчас был с ней. Лила вилась вокруг него, мостилась под его подмышки и целовала, но не попадала, и я могла только удивляться, чего она так старается.
