В аэропорту рекомендуют только те отели, которые уже завоевали известность. Этот же открылся совсем не давно, и его владелец еще не стал членом Ассоциации отелей. Теперь предположим, что Хэйворда привез в гостиницу таксист. Но ведь какая-нибудь гостиница должна была им попасться и раньше. По дороге от аэропорта - и в Синагава, и в Симбаси, и в центре - уйма отелей.
Ну, таксист мог рассуждать иначе. Ему ведь выгоднее накрутить на счетчике побольше. К тому же Синдзюку - тоже центр. И там тоже есть крупные отели.
Это все так, но в «Токио бизнесмен отеле» иностранцы останавливаются крайне редко. А Хэйворд - иностранец, при этом в Японии в первый раз. Нет, похоже, что он заранее знал об этой гостинице.
Заранее, думаешь? Но ведь он поселился здесь впервые.
Разумеется. Но он и в Японии был впервые.
Мне кажется, ты уж начал выдумывать. Да может, тот таксист, что вез его из аэропорта, случайно знал этот отель и доставил его именно туда.
Видишь ли, в этом случае Хэйворд, как иностранец, не знающий языка, прежде всего послал бы таксиста к портье узнать, есть ли свободные номера. Ведь так это обычно делается, правда? Однако Хэйворд сам подошел к конторке.
Но ведь он немного говорил по-японски.
И тем не менее, если человек впервые в стране, проще довериться таксисту.
Может быть, может быть…- Ямадзи явно до конца не верил в эти рассуждения. Но, по всей видимости, он был отчасти согласен с Мунэсуэ, так как отправился вместе с ним в «Токио бизнесмен отель».
И все же, несмотря на убежденность Мунэсуэ, они там ничего нового не узнали. Скудное имущество Джонни Хэйворда было передано посольству США, и последние следы пребывания этого человека на японской земле растаяли.
- Видно, зря мы надеялись что-нибудь здесь найти,- говорил Ямадзи, сочувствуя Мунэсуэ, но тот, совсем расстроепный, ничего не отвечал. Может, Ямадзи был прав с самого начала и Хэйворд случайно попал в эту гостиницу?
Решив, что эта попытка была последней, Мунэсуэ спустился в гестибюль отеля. В это время у подъезда остановился роскошный лимузин. Шофер открыл дверцу, и из машины вышла элегантно одетая дама.
Э! - Уступив женщине дорогу, Мунэсуэ вдруг обернулся.
Ты что? - спросил Ямадзи.
Ничего. Просто мне показалось, что я где-то ее уже видел.
Да уж наверное. Это же Кёко Ясуги.
Ах, вот оно что…
Мунэсуэ, остановившись, пристально посмотрел ей вслед. Кёко Ясуги была обозревателем по вопросам семьи и брака и пользовалась огромной популярностью. Ее наперебой приглашали редакции журналов и телекомпании. Она в один миг превратилась в знаменитость, опубликовав ставший супербестселлером «Дневник воспитания», представлявший собой «переписку» матери с двумя детьми и анализировавший проблемы воспитания детей, находящихся в деликатном переходном возрасте.
Книга была переведена на английский, о ней узнали за рубежом. Элегантный стиль добропорядочного воспитания, предложенный Ясуги, и ее прелестное личико сделали ее подлинной находкой для телевидения.
Конечно же, в том, что Мунэсуэ узнал Кёко Ясуги, не было ничего удивительного: ее лицо было ему знакомо и раньше по фотографиям в журналах и телепередачам,- и Мунэсуэ взволновала вовсе не встреча со знаменитостью.
В ту минуту, когда Кёко, слегка склонив голову, прошла мимо Мунэсуэ, ее облик разбудил в нем какое-то давнее воспоминание. Импульс, однако, был недостаточно мощным, чтобы пробить толщу памяти. Словно легкая рябь на воде - пробежала, и снова все спокойно. Слишком грандиозен был ее сегодняшний образ, и зыбкое, неясное воспоминание отодвинулось на задний план. Но на самом дне памяти, в самом глубоком ее слое, была запечатлена не эта занявшаяся журналистикой и прославившаяся на всю Японию Кёко Ясуги, а другая, похожая на нее как две капли воды женщина, связанная с Мунэсуэ чем-то сугубо личным. Но чтобы высвободить это воспоминание из плена забвения, требовался более сильный толчок.
Мунэсуэ понимал это и чувствовал раздражение оттого, что никак не мог припомнить.
Эй, ты что? - окликнул Ямадзи застывшего на месте и погруженного в размышления Мунэсуэ.- Влюбился, что ли?
А почему вдруг эта Кёко Ясуги приехала сюда? - очнувшись, пробормотал Мунэсуэ.
А ты разве не знаешь? - Ямадзи бросил на него удивленный взгляд.
Что не знаю?
Да ведь Кёко Ясуги - жена Ёхэя Коори.
Ёхэя Коори? - Мунэсуэ вспомнил, что видел это имя на табличке в вестибюле отеля.- Кёко Ясуги… Коори… В самом деле?
Ты что, действительно этого не знал? У них уже двое детей.
Я знал, что у нее есть дети, но что это дети Коори…
Инспектору полиции надо бы побольше интересоваться общественной жизнью,- смеясь поддразнил его Ямадзи.
Мунэсуэ сомневался, что этот факт имеет непосредственное отношение к общественной жизни, но, раз он известен Ямадзи, значит, об этом знает вся Япония.
