Здесь никогда не знаешь, что тебя ждет в следующую минуту. Напасть могут беспричинно и внезапно. Даже соседи не доверяют друг другу. При встрече два обитателя трущоб не обнаруживают ни тепла, ни радости - иссохшие души, порожденные громадным центром механической цивилизации под названием Нью-Йорк. Каждый держится особняком.
Шефтен ненавидел Гарлем. Тем не менее он взвивался от ярости, когда при нем поносили этот район. Тому, кто не жил здесь, не понять безысходного отчаяния гарлемцев. В клетушке, снимаемой за 50 долларов в месяц, можно только спать, днем там и повернуться негде. В Гарлеме дети не ходят в школу и целыми днями слоняются по узким улочкам. Больше деться некуда. Чтобы вырваться отсюда, люди становятся преступниками или идут на войну.
Кен Шефтен некогда сам жил в восточном Гарлеме. Выгнанный из дома, он с трудом нашел себе здесь каморку, куда едва проникал тусклый дневной свет. В Гарлеме уличные приятели научили его воровать. Мчась на роликовых коньках, он будто случайно сшибал лоток улич-
ного торговца, и, пока разъяренный хозяин пытался его догнать, приятели Кена набивали карманы рассыпавшимся товаром. Иногда жертвой хулиганья становились случайно забредшие в Гарлем туристы. Подростки делали вид, что фотографируют туриста - в аппарате, конечно же, не было пленки,- и просили заплатить за будущий снимок. Простак доставал бумажник, который мальчишки тотчас вырывали у него из рук, а сами смывались. Случалось, что Кен лазал и по чужим квартирам.
Проходя сейчас по Гарлему, Кен словно воочию увидел омерзительные картины собственного прошлого. Однако именно здесь были его корни. И когда об этом районе с неприязнью говорили те, кто на себе не познал его ужас, все в Кене восставало.
Кен искал многоквартирный дом на 123-й улице и наконец нашел его. За входом зиял темный лестничный проем. Стена была разукрашена надписями - главным образом непристойными,- сделанными красками, фломастерами, лаком из пульверизатора. Антивоенные лозунги и критические замечания в адрес правительства производили впечатление инородных вкраплений. У подъезда на Кена уставился пустыми глазами курчавый юнец. Рядом с ним стояло несколько малышей со вспученными от постоянного недоедания животами.
Кажется, здесь жил Джонни Хэйворд? - обратился Кен к парню.
Не знаю я,- лениво ответил тот, выплюнув изо рта жвачку.
Ах, не знаешь? А сам ты где живешь? - В голосе Кена зазвучали стальные нотки.
Какая разница, где я живу?
- Я тебя еще раз спрашиваю: где ты живешь? Такого хоть поколоти - из него только пыль пойдет.
Раз полицейский ищет дом, значит, жди неприятностей - здешние парни терпеть не могут, когда полици
Да понял я, чего орешь! Я сюда недавно переехал. Никого еще не знаю. Спроси Марио.
Марио?
Восьмая квартира на первом этаже. Марио - здешнее начальство.
Кен вошел в дом и оказался в потемках. Из какой-то квартиры несся звук включенного телевизора.
Глаза постепенно привыкали к темноте. В подъезде чем-то воняло. С потолка свисал покореженный фонарь без лампочки. Казалось, достаточно топнуть, и он тут же свалится. Кен прошел вперед.
На дверях ни табличек, ни номеров. Коридор завален вынесенным из комнат хламом. Одна дверь приоткрыта, и оттуда из включенного на предельную громкость телевизора ревет джаз.
Кен крикнул в приоткрытую дверь:
- Скажите, пожалуйста, где живет Марио.
За дверью послышалось движение, однако никто не вышел. Кен снова прокричал свою просьбу. На пороге появилась полная женщина средних лет и метнула в Кена подозрительный взгляд.
Что еще надо? Ну, я Марио, а ты кто такой?
Вы Марио? Я, собственно, хотел вас кое о чем спросить…
Кен не ожидал, что имя Марио может носить женщина, и несколько растерялся. Увидев в руках Кена полицейский блокнот, Марио насторожилась.
Да ты из полиции! Чего им гам от меня надо?
Разрешите мне войти.
И Кен, оттеснив плечом Марио, загораживавшую ему дорогу, вошел в комнату. Там стояли кровать, обеденный стол со стульями, холодильник и телевизор.
Чего хотел спросить-то? - Марионе скрывала, что сердита на Кена за бесцеремонное вторжение.
Сначала сделайте-ка что-нибудь с телевизором, а то он так орет, что я вас не слышу.
Все неприятности как раз и происходят в тишине,- заметила Марио, выключая телевизор, и смерила Кена полным враждебности взглядом, словно говоря: «Да что
тебе, в конце концов, от меня нужно?»
Насколько мне известно, здесь жил Джонни Хэйворд…
Да, жил. Он сейчас в отъезде.
Он умер в Японии. У него есть семья?
Джонни умер в Японии?! Это правда? - Марио, кажется, испугалась не на шутку.
Правда. И надо забрать оттуда его останки.
У него был отец, но три месяца назад он погиб - попал под машину. Да если б он и остался в живых, толку бы
А никаких других родственников у него нет?
Кажется, нет. Впрочем, я точно не знаю…
Вы в этом доме собираете квартплату?
Ну да. Здесь никто не платит вовремя. Обойти всех - целое дело. Нипочем бы не согласилась, если б меня за это не освободили от платы за жилье.
А чем занимались Джонни и его отец?
