Первый курорт в этих местах был создан в 1880 году. Десять пайщиков основали «Компанию по эксплуатации источников Усуи», которая и положила начало теперешнему курорту Киридзуми. Именно тогда была построена старая гостиница, как видно, многое повидавшая на своем веку. В числе десяти основателей компании был и дед старика; впоследствии он стал ее единственным владельцем. В 1911 году, кргда дело перешло к наследнику, компанию переименовали в «Кинтокан. Горячие источники Киридзуми». Почему в название было включено слово «Киридзуми», точно неизвестно.
- Скорее всего, потому, что уж очень часто здесь бывают туманы [15],- сказал старик, очевидно вороша в памяти события далекого прошлого. Расспросы пробудили в нем воспоминания, и сейчас он мысленно оглядывал свою долгую жизнь - семьдесят с лишним лет.
Получалось, что старик владел предприятием в третьем поколении, а нынешний хозяин - в четвергом. Кто только не перебывал на источниках со времени основания курорта.
Кода Рохан [16] сюда приезжал. И Ясо Сайдзё тут останавливался. Правда, я его не видел. Это было еще при отце. А стихотворение то я случайно нашел в сборнике и отдал напечатать на салфетках.
Когда это было? - спросил Мунэсуэ. Наконец-то начался разговор по существу.
До войны еще. Точно уж не номню когда.
А салфетки у вас до сих пор в ходу?
Нет. В пятидесятые годы еще были, а теперь уже нет.
Джонни Хэйворд родился сразу после войны. Так что он мог видеть эти салфетки. Знал ли он, откуда они,- это уже другой вопрос.
Кстати, не приезжал ли сюда на вашей памяти этот негр? - протянул Мунэсуэ старику фотографию.- Может быть, вы что-нибудь знаете о нем?
Иностранцев у нас много было, а вот негры ни разу не приезжали,- покачал головой старик, разглядывая фотографию. Потом он передал ее задумавшейся о чем-то своем старухе. Та, едва взглянув, тихо прошамкала провалившимся ртом, словно размышляя вслух:
Мы-то ничего не знаем, может, О-Танэ-сан [17] знает?
А ведь и то правда, она же все время смотрела за гостями, когда нас не было,- сказал старик.
А кто это О-Танэ-сан? - оживились инспекторы.
Горничная, она давно у нас работала. Когда мы ездили в Токио или еще куда, она оставалась за хозяйку. Если уж кого спрашивать, так ее.
А эта О-Танэ-сан сейчас здесь?
Она в Юносава живет.
Юносава? - Кажется, они уже где-то слышали это название.
- В деревне около плотины. Там уж никого не осталось, только одна она.
Ну конечно, про эту деревню им говорила хозяйка, когда они пили чай в «Киридзумикане».
А сейчас внучка О-Танэ помогает нам по хозяйству.
Внучка?
Славная девочка. Она еще малышкой осталась без родителей, О-Танэ ее вырастила. Когда О-Танэ состарилась и больше не могла работать, мы какое-то время присматривали за Сидзуэ - ее Сидзуэ зовут, эту девочку,- потом она кончила школу и теперь у нас работает, бабушку содержит. Говорили мы ей, иди дальше учись, мы об О-Танэ позаботимся, а она ни в какую: как же, говорит, я бабулю оставлю? Так и работает у нас. Сейчас позовем ее.
Не успел старик договорить, как старушка с неожиданным для ее возраста проворством встала, раздвинула сёдзи [18] и вышла. Вернулась она в сопровождении сем-надцати-восемнадцатилетней девушки, крепенькой и круглощекой. Тут же явилась и хозяйка с горячим чаем.
- Это наша Сидзуэ-тян. Уж такая она работница, так нам помогает. Грех, конечно, держать ее в такой глуши…- словно оправдываясь, сказала хозяйка, разливавшая чай.
Сидзуэ, и без того румяная, совсем залилась краской и смущенно поклонилась инспекторам.
Рады познакомиться, Сидзуэ-сан. Видите ли, мы хотели бы поговорить с вашей бабушкой по одному важному делу… Скажите, как у нее с памятью? - дружелюбно заговорил Мунэсуэ, боясь обеспокоить девушку.
Бабуля очень любит поговорить о прежних временах, часто рассказывает, какие люди раньше к нам приезжали. Так подробно обо всем рассказывает, что я даже удивляюсь иногда.- Сидзуэ, кажется, обрадовалась, что с ней заговорили о любимой бабушке.
Это прекрасно. Кстати, не говорила ли бабушка о каком-нибудь постояльце-негре?
Негре?
Ну да, из Америки.
Говорила. Она рассказывала, что как-то очень давно приезжал чернокожий солдат с сыном.
Чернокожий солдат с сыном! - невольно вырвалось у полицейских.
Ну да. Правда, она давно об этом рассказывала, может, я что и путаю.
- Мы хотели бы увидеться с вашей бабушкой…
- Ну вот и прекрасно! - улыбнулась хозяйка, обратившись к Сидзуэ.- У тебя же завтра выходной, ты как раз и проводишь гостей в Юносава.
Все, что можно было выяснить в Киридзуми, они выяснили. Теперь оставалось ждать завтрашнего дня. Ёковатари и Мунэсуэ вышли на улицу, и над ними раскинулось яркое звездное небо. Такого им давно не приходилось видеть. В городе небо тусклое, звезды унылые, едва заметные. А тут им словно не хватало места на небе, они теснили друг друга и сверкали. Сверкали жестким металлическим блеском, лишенным теплоты, как острия копий. Казалось, увидев людей, звезды ощетинились, как стая голодных зверей, готовых вот-вот броситься на добычу.
