— Я — думаю, — спокойно говорю я правду, ведь я всегда осуществлял процесс выплавки свежих идей на огне фантазии в горниле душевного мира. Именно поэтому и писателем решил стать.
Батя неожиданно набычивается, рычит:
— Что-что ты делаешь?.. Ду-умаешь?! Да что ты врёшь?! Думаешь, гм...
— Но это ведь правда!..
— Всё, мы никуда не едем! Разворачиваемся, домой!
Я, естественно, сильно напрягаюсь, так как мне хочется новых игр, но от правды не отступаюсь.
— Думает он, видите ли!.. — не унимается отец, но домой мы пока что не идём, и эта неопределённость слегка раздражает — прям как Максим Галкин...
— Саша, — продолжает бородато-очкастый родственник, — ну скажи хоть ты, что в метро обычно делаешь?
— А что?
— Ну как же... Ну по сторонам там смотришь, на рекламу глазеешь... Так ведь?
— Да! — признаёт без энтузиазма брат.
— Ну и слава Богу! Всё, поехали в магазин!..
Сейчас это звучит как анекдот, но тогда батя весь остаток дня косился недоверчиво в мою сторону. Может, думал?.. Чего не знаю, того не знаю, а врать — не Будда...
Или пара случаев, значительно более ранних и без метро. Учтите, что это не связано уже с попыткой объяснения, почему родной отец стал для нас с братом в конце концов всего лишь очкастым чмо с бородой; я просто привожу пару курьёзов. Мне — лет пять или чуть больше. Шутки ради повторяю слова за отцом, когда он что-то произносит. Шутка недооценена: получаю чувствительную оплеуху и, в довесок, меня обвиняют в эхолалии (это был не диагноз — это было обвинение).
И наконец — мне лет пять максимум (скорее всего, поменьше). Отец заставляет гулять, не пуская домой. Хочу ссать. Когда я, в результате, обмочился в штаны, то крепко получил по шапке...
Однако для контраста есть и хорошие воспоминания. Как ездили на Митинский рынок за компом, и купили видеоплеер. Как отдыхали на Азовском море. И как батя дал мне денег за очень неординарное действие... Об этом случае хочется написать поподробнее. События такой давности порой смешиваются со снами, но критический и трезвый взгляд в состоянии предохранить действительно имевший место опыт от позолоты драгоценного обрамления фантазии. Тут надо думать, как материал лучше подать, а фантазии и в других произведениях навалом — могу поделиться за мелкий прайс.
Итак, зима. Замёрзшая Лихоборка (она тогда в районе Головинских прудов была не грязной канавкой, а маленькой речкой) около водопада возле нашего дома. Какая-то интересная нам с братом (наш возраст — ориентировочно 8-10 лет) деревяшка. Предлагаю брату её достать, и он с готовностью прокладывает себе путь по опасному льду, пока не... Падает, проваливается сквозь треснувшую непрочную опору. Сразу же идёт под лёд, я успеваю подбежать и протянуть руку. Вижу страшный испуг в глазах, уже уходящих вниз, но успеваю крепко схватить и помочь выбраться. Всё, в подъезд — греться... Адреналин, бл*!
При чём тут батя? Услышав про эту историю, он выделил мне немного лаве на карманные расходы. Как бы поддержать спасателя.
Однако оставим до поры до времени эти воспоминания и вернёмся в далёкий 99-ый. Отец, выслушав наше дружное «фи» и поняв, как он накосячил, даже не стал ни на кого орать. Только выяснил примерную стоимость похищенного и вернул, поторговавшись, цену кассет и журнала.
Таким неожиданным образом я оказался с баблом накануне концерта «Алисы» (день Первый) и «Арии» (день Второй).
Подходя к «Меридиану», я был остановлен группой питерских алисаманов. Сначала ничего экстраординарного не произошло — спросили мелочь. Но потом меня таки обули на один из билетов (я взял и на «Арию», и на «Алису») — то есть, если посмотреть на фабулу, я был тогда лохом.
Взамен забранного тикета пообещали вписать на «Алису». Я не проверял, вписали ли бы меня на самом деле. Но отчётливо помню, что когда пришёл на «Арию», парня передо мной пропустили просто по студенческому. На «Алисе» я всё же побывал 17 июня 2000-го года (билет под номером 26066) на первом фестивале «Крылья», и «дико там угорел, например!»
Речь даже не о том, чтобы в августе 99-го я как-то испугался подраться за своё имущество — нет, этого у меня не было (когда один из ленинградцев, проследовавших за мной в метро, чтобы отобрать заветный кусок бумаги (они ещё не знали, какой именно, а их аргументацией было: «Тебе два — много!»), демонстративно вправлял костяшки в вагоне, я делал то же самое), а просто я лицемерно уговорил себя, что они меня и правда «впишут», в глубине души понимая, что приехать, чтобы проверить свою теорию, мне будет лень. Неприятное и стыдное воспоминание, но зато я предельно честен. Если ведёшь себя как лох, то будь добр хотя бы иметь мужество это признать.
Когда в тот же день мы с братом Саньком и с Валентином поехали кататься на надувной лодке, я рассказал о своих дурацких похождениях, и брат успокоил меня, заметив совершенно справедливо, что теперь, имея такой опыт за плечами, я никому не позволю поступать с собой столь беспардонно.
Перед описанием непосредственно концерта «Арии» расскажу заодно немного и о том, как мы тем летом катались на лодке.
