— Палевно все же в одном месте постоянно, — завел Олег разговор, уже не в первый раз.
— А что делать? Тут хотя бы Огоньков на себя удар принимает. — Пожал я плечами. — Качать как-то нужно? На втором уровне целительства я могу у других только поверхностные повреждения залечивать и регенерацию стимулировать. Третий будет — имеет смысл наведаться в больницы, а пока только так. Вмешательство получается слишком заметным, даже если я одного-двух буду править, поэтому распыляться по нескольким травмпунктам смысла нет. Тут хотя бы есть подставной герой-целитель. И место тут очень удобное: машина внимания не привлечет, потому что много куда можно наведаться по соседству. В ту же Гильдию.
Олег недавно составил относительно полную схему по Живетьевым, впечатлился и начал требовать, чтобы хотя бы до третьего уровня целительства я сидел под плинтусом. Типа, дальше мы просто сможем удрать — нас не будет сдерживать необходимость отираться около Владика. Объяснить, что, сидя под плинтусом, целительство я буду прокачивать до конца жизни, оказалось очень сложно. Я, конечно, был согласен, что метод прокачки по травмпунктам привлекает нежелательное внимание. Но пока оно привлекается к другим, мы можем не переживать.
— Все равно нужно как-то осторожнее… Предчувствие у меня нехорошее.
— Я и так очень осторожно все делаю. Еще осторожней — это только тебя поливать кипятком или резать, чтобы потом восстанавливать. Тогда точно никто посторонний ничего не заметит если делать это дома.
Олег поежился. Идея его ни с какой стороны не привлекла. В травмпунктах хотя бы уже порезанные и обожженные доставляются, а тут нужно работать наглядным пособием. Увы, исцеление собственных травм теперь прибавляло очень мало.
— Может, до каникул больше возможностей не будет, — добил я его.
Олег махнул рукой и потащил сумку со спортивной формой и оружием к машине: время на Полигоне мы забронировали еще с утра, оставалось только подъехать вовремя. Но мы выехали настолько заранее, что точно не опоздаем.
Олег поставил машину у Гильдии, я отключил телефон и рванул дворами, по дороге кастуя ускорение, невидимость и бесшумное передвижение.
Огоньков, как и показывала карта, сидел на месте. Вид у него был еще более зашуганный чем прошлый раз. Поди, другие целители на него наезжают, а ему и ответить нечего — показал себя уже бессребреником.
Перестал смотреть на него сразу же, потому что появился первый пациент с гипсом. Отправил на него Обезболивание и Целительскую волну. После этого что-то пошло не так.
— Есть контакт! — заорал неприметный мужичок, сидевший рядом с Огоньковым.
В его руках был артефакт, который указывал точнешенько на меня. Самое паршивое, что после его вопля все двери в приемном покое заблокировались, а до этого выплюнули целую группу захвата. Человек двадцать.
— Вот и узнаем, кто здесь развлекается, — радостно сказал мужик с артефактом. — Никому не позволено нарушать правила, понял? Снимешь невидимость сам — просто отведем к начальству, а вот если заставишь за собой побегать — еще и отпинаем.
Перспектива была так себе. Светиться перед начальством, которое конкретно относилось к Живетьевым, мне было попросту опасно. Группа захвата, расставив руки, начала движение в мою сторону. Тормозить было нельзя.
Я скастовал уничтожение следов ауры, затем Прыжок и Липучку — и повис на стене почти у потолка. Песец. Полный. Такое было хорошее место, и так нехорошо все закончилось.
— Я же говорил, — забубнил Огоньков.
— Заткнись, — почти ласково сказал мужик с артефактом.
Группа захвата подо мной смыкалась, у одного в руках был артефакт, которым он водил по сторонам, к счастью, не поднимая к потолку. Повезло, что потолок был высоким, а мне недавно разблокировали два дополнительных круга: могу висеть хоть до завтрашнего утра, качать ДРД. Все плюс. Остальное было сплошным минусом. Выйти, не выдав себя, было невозможно.
— Посторонней ауры не нахожу, — наконец сказал мужик из группы захвата. — Может, артефакт сработал?
— Какой еще артефакт?
— Одноразовый. Здесь грязи хватает под лавками. Вроде мыть должны регулярно, а поди ж ты — не отличить грязи с улицы от грязи с рассыпавшегося артефакта.
— Я точно тебе говорю, человек сработал, — запальчиво сказал тот, что сидел с Огоньковым. Похоже, из целителей. Не в мантии, но вид у него был такой, что сразу наводил мысли на этот род деятельности.
— И где он? Мой артефакт никого не показывает, но ты-то у нас точнее определяешь.
И ведь даже не насторожило, что никого не показывает. Ладно, группа захвата могла быть в исключениях на такой случай. Но ведь и врач с медсестрой, которые остались в закрывшемся помещении, у него тоже не отображались. И пациенты, в том числе тот, кого я так неудачно попытался исцелить. То есть исцелил-то удачно, но вот последствия не порадовали. В любом случае артефакт не показал никого, а дружинники даже усом не дернули. Были бы это моими дружинниками, уже на штраф бы наработали, но поскольку не мои, пусть тупят. Тем более подо мной еще и личный конфликт намечается между силовым и управляющим отделами.
