Такси приехало, как раз когда я подошел к проходной. Пакеты полетели в багажник, а я сел на заднее пассажирское сиденье, потому что собирался поискать особняк Живетьевых в Дальграде и не хотел, чтобы это кто-то видел. Водитель попался на редкость разговорчивый, но ему достаточно было от меня коротких междометий. Возможно, он бы болтал и без реакции с моей стороны. Но короткие угу и ага совсем не отвлекали меня от поисков в сети.
В правоте Песца я убедился сразу. Я действительно видел ночью живетьевский дом. Собаки тоже подходили под описание и фотографии. Правда, в статье, посвященной им, утверждалось, что это — особая порода, выведенная целительским родом, с чем не вязалось мнение Песца о модификациях. Но мнению симбионта я доверял больше, чем мнению журналистки, которая в вопросе не разбиралась вовсе и лишь восхищалась умом и внешностью собачек.
«А что ты хочешь, там мозги правлены и на лояльность все завязано, — заметил Песец, изучавший статью вместе со мной. — Конечно, они будут казаться умнее обычной собаки. Но их щенки без правок ничем не отличаются от обычных. Ни умом, ни внешностью. Это все искусственное».
Искусственное или нет — это было делом десятым. Меня куда больше волновало, смогут ли эти модифицированные особи обнаружить меня под заклинаниями из ДРД четвертого уровня.
Дом у Мацийовских оказался тоже в коттеджном поселке, но рангом пониже, без проходной и охраны, хотя будка под нее имелась. Но, похоже, жители посчитали, что калитки на электронном замке и сдвижных ворот достаточно, и на дополнительную охрану тратиться не стали. Возможно, в этом был смысл: мелкая шушера не полезет, а крупную и хорошо подготовленную, как я недавно узнал, охранник может не заметить.
Такси я отпустил, забрав предварительно пакеты из багажника и только после этого позвонил Мацийовской, которая сначала попеняла, что я отпустил такси — мол, до дома бы доехал, а потом дистанционно открыла калитку. Идти было недалеко, пакеты были не столь тяжелыми, так что ничего страшного в том, чтобы прогуляться, я не видел. Вот если бы от нашего поселка сюда… Тогда бы получилась хорошая такая тренировка на выносливость.
Около калитки дома Мацийовских меня никто не встречал, поэтому я нажал на кнопку звонка и принялся оглядываться. Участок был поменьше нашего, дом тоже уступал размерами. Но, в отличие от нашего, этот можно было смело показывать посторонним. Нельзя было сказать, что Мацийовские жили бедно. Конечно, до положения Вьюгиных не дотягивали, но определенный уровень зажиточности присутствовал. Это было видно и по самому дому, и по ухоженности участка, над которым работал специалист, причем не разово, а на постоянной основе.
Долго размышлять не получилось, Мацийовская выскочила почти сразу.
— Как ты быстро, Илья, я от дома дойти не успела, а ты уже здесь, — затараторила она. — Я папе сказала, что ты с мясом приедешь, он на это знаешь что ответил?
Вопрос, конечно, был риторическим, но требовал реакции.
— Что, Яночка?
— Хоть кто-то у вас головой думает, — процитировала она отца и сказала: — Пойдем, я вас познакомлю. Он как раз собирается приступать.
Глава семьи находился в беседке, размерами побольше нашей, хорошо оборудованной под разные виды готовки на свежем воздухе. Сам Мацийовский был довольно плотной консистенции явно любитель хорошо покушать. И выпить — в его руке был бокал с явно алкогольным содержимым, которое приводило Мацийовского в прекрасное настроение.
«Наш человек. Сидр пьет», — уверенно сказал Песец.
«А не пиво?»
«Если пиво — тогда не наш».
Кроме Мацийовского, в беседке обнаружились Темников и Уфимцева, которым я помахал издали, они мне ответили тем же, только Уфимцева махала с большим воодушевлением. Остальных не было. Решили ближе к готовности еды подойти? Или Мацийовская приглашала выборочно?
— Папа, это Илья Песцов. Илья — это Василий Павлович, мой отец.
— Рад знакомству, Василий Павлович.
Мацийовский выглядел столь же расслабленным, лишь взгляд посерьезнел, как будто он пытался просканировать меня насквозь.
— И я рад познакомиться с одногруппником дочери, — склонил он голову в уважительном жесте. — Это ты обещался мясо принести?
— Я не только обещался, но и принес.
Я выставил на стол пакеты поближе к Мацийовскому, и он тут же со скепсисом сунул туда нос. Посмотрел, понюхал, а потом еще и маринад попробовал.
— Сам делал? — недоверчиво спросил он.
— Мне нравится готовить. Это довольно близко к алхимии.
Взгляд Мацийовского подобрел.
— Вот, нашелся понимающий человек. Я тоже считаю, что алхимик должен уметь готовить. Разумеется, не постоянно, а по настроению. Когда есть вдохновение.
— Папа… — возмущенно закатила глаза Мацийовская.
— Что папа? Есть блюда, которые правильно сделать может только мужчина. Женщин к шашлыкам вообще подпускать нельзя: либо сожгут, либо пересушат. Мясо же должно быть сочным и умеренно поджаренным.
Кажется, это был намек на какой-то внутрисемейный случай, потому что Мацийовская вспыхнула и опять сказала с нажимом:
— Папа!
— Илья, пиво будешь? — повернулся ко мне Мацийовский.
— Пожалуй, воздержусь.
