Фотографии на телефоне карман мне прилично жгли, поэтому я зашел в первый попавшийся магазин, торгующий компьютерами, и выбрал себе компактный ноут, помянув добрым словом любительницу экзотических курточек. Вообще, неожиданно полезное и прибыльное оказалось это занятие. Себе я пока куртку еще не сделал, хотя все нужное уже собрал, только кожу, разумеется, взял телячью, а не бархатницы. Но времени не хватало, даже чтобы все разложить и раскроить.
Дойдя до центра, я привычно прошелся по магазинчикам с вещами Древних, в которых меня уже запомнили, как странного чудака, собирающего всякую фигню. В этот раз подходящей фигни не было ни в одном, но и ассортимент у них с прошлого раза не поменялся. И во всех ждали новый завоз. Эх, мне бы завоз с военных баз…
Выйдя из последнего магазина с вещами Древних, я вызвал такси и поехал домой. Спокойно выдохнуть смог только после того, как скинул все фотографии на купленный ноут и стер их на телефоне. На ноуте их и начал рассматривать. Одной из первых лежало исследование крови мужа моей матери. И да, там было указано, что найдены следы наркотических веществ. И перечисление этих самых наркотических веществ присутствовало, что мне сразу показалось подозрительным: я не слишком разбираюсь в наркотиках, но вряд ли наркоман будет принимать сразу несколько сильнодействующих веществ. Но тут возможно два варианта: либо мужу моей матери их подлили, либо на того, кто делал исследование, надавили, и он специально написал ерунду, чтобы на этот факт обратили внимание. Не обратили, посчитали достаточным одно упоминание того, что запрещенные вещества были. И вывод сделали однозначный: мол, находясь под воздействием наркотиков, Вьюгин Евгений Петрович не справился с управлением транспортным средством и врезался в столб. Это устроило всех, и дальше никто не копал. Камеры тогда не были столь распространены, и записи катастрофы не было. По факту и расследования как такового не было. Не было даже экспертизы автомобиля, как будто опасались, что будет найдено что-то подозрительное. Вообще, следователь отработал на редкость халтурно, как будто сверху ему дали указание, чем должно завершиться расследование, он все к этому итогу подогнал и успокоился. Имя следователя в деле было, и я поискал его в сети, чтобы узнать, чем его вознаградили за столь точное выполнение задания. Вознаградили достойно: как только дело отправилось в архив, следователь погиб от сердечного приступа. Вот и думай теперь, был ли приступ естественным или это подсуетились Живетьевы. В том, что они излишней щепетильностью не страдают, я убедился давно.
На следующий день в академии только и речи было о взорвавшемся ночью складе алхимической продукции. Версии запускались самые разные: от небрежного хранения до сознательной диверсии. Род, чей склад взлетел на воздух, был из мелких и находился на грани выживаемости, так что вариант, что собирались скупить их производство за бесценок, исключать было нельзя, потому что само предприятие опечатали, чтобы проверить, что такого там производят, что способно не только взорваться, но и нанести значительный урон.
Погибнуть там никто не погиб, но с десяток человек получили значительные ожоги, несколько даже находились между жизнью и смертью, столь значительны оказались площади ожогов. Врачи боялись не справиться и обратились с просьбой о помощи к целителям. Те отвечать не торопились.
— Раздумывают какой ценник назначить, чтобы не продешевить и не показаться хапугами, наживающимися на чужом горе, — предположил Бизунов.
— Ха, — выдохнул Шмаков. — Раздумывают, как же. Они ждут, когда кто-нибудь умрет, чтобы оставшимся выкатить конский ценник.
— Как вариант, хотят, чтобы князь обратился к ним лично, — заметила Мацийовская.
— Зачем им это?
— Как зачем? Целительской гильдии иметь в должниках князя очень даже неплохо.
На мой взгляд, в должниках у князя были как раз целители, причем в таких должниках, что даже если они десять лет будут бесплатно трудиться в княжеских больница, долг не отдадут. Но об этом долге знала только целительская верхушка, так что рассчитывать на снисхождение от низовых исполнителей не приходилось.
«В принципе, твоих знаний должно хватить, чтобы спасти этих людей, — заметил Песец. — Повреждения там как раз поверхностные, плюс отравление продуктами распада. Так что Целительской Волны должно хватить, чтобы не умерли. А если противоожоговую мазь добавить, то даже следов не останется».
Мази у меня было запасено уже изрядное количество, ее было не жалко единственное, что останавливало…
«Никто не станет использовать для лечения непонятно откуда взявшуюся мазь, — возразил я. — А давать ее от себя, в свете сложившихся обстоятельств, — такая себе идея, потому что однозначно привлеку к себе ненужное внимание».
«Можешь не к себе, а к Огонькову. Личину используешь».
«За что ты так его ненавидишь? Его ж другие со свету сживут».
