– Был. Загонял ты меня, Христофорыч. Он у них свободный художник, сидит на спецпроектах. В смысле, не в штате. Торчит на фонтанах. Шебутной, не пропускает ни одной юбки, но брак крепкий. Как спец… так себе, но клиенты есть. Сейчас многие богачи увлеклись ландшафт-дизайном, хорошо платят. Но проблема в том, что он разгильдяй, кидает клиентов с заказами и пьет как лошадь. В тот день на работе был полдня, потом ушел. Рабочий день у него ненормированный. Сказал, встреча с заказчиком. Была полиция, задавала те же вопросы. Опер здоровый, как Кинг-Конг. Так что, Христофорыч, мы идем по следам нашего майора.
– Я покажу вам кое-что, – сказал Монах. – Распечатал дома. Рассмотрите хорошенько. Сейчас! – Он побежал в дом; вернулся через пару минут с большим желтым конвертом. – Вот! – Достал две цветные распечатки, протянул Полковнику.
– Это… Ирина! – Полковник впился взглядом в изображение женщины среди пышной зелени.
– Полковник, вы человек наблюдательный, возможно, что-то бросилось вам в глаза? Вспомните тот последний вечер, как она подошла к калитке и помахала нам. А теперь посмотрите на фотки.
Полковник поднес фотографии к глазам, прищурился…
– Шляпу помню, – сказал наконец. – Туфли помню, на высоких каблуках, как здесь. Синие. В первый вечер она была в них. Сумочка на цепочке…
– Послушайте, а почему подруга, не дождавшись, не позвонила Денису? – спросил Доктор.
– Возможно, это была не подруга, а друг, – ответил Добродеев. – Я бы на его месте тоже не стал звонить мужу.
– Резонно. А что делать с Ларисой? – спросил Полковник. – Бедный Петр…
– Предлагаю смоделировать ситуацию, – сказал Монах. – Она вспомнила нечто, показавшееся ей подозрительным. Она пытается поговорить со мной, приходит к Доктору около десяти… Где вы ее принимали, Владимир Семенович? В доме или здесь, на веранде?
– Она даже не поднялась на веранду и отказалась от кофе. Сказала, что идет на речку и забежит позже, что ей нужно поговорить с Олегом. Она, мол, долго не решалась, возможно, это ерунда, но все-таки надо бы. И ушла.
– Ее могли услышать, – сказал Добродеев. – Убийца мог. Между прочим, любимый прием детективщиков: убийца, совершенно случайно оказавшись в шкафу или под кроватью, подслушивает доверительный разговор персонажей, а потом наносит удар. А они потом долго удивляются, как он узнал.
– Мог, – кивнул Монах. – Совершенно случайно проходил мимо и услышал. Когда она пошла на пляж, пошел за ней.
– Он рисковал, – заметил Доктор. – Там всегда кто-то есть.
– Ему повезло, там было пусто. Она входит в воду, плывет, он подплывает и…
– Почему она не кричала?
– Видимо, не успела.
– Виноват, вы полагаете, что этот тот самый убийца, что убил Иричку? – уточнил Полковник. – Откуда же он снова здесь взялся?
– Или… ему необязательно было подслушивать, – сказал Монах. – Достаточно было увидеть, что Лариса зашла к Доктору. Он насторожен и понимает, что она хочет поговорить со мной…
– Откуда он знает, что ты… э-э-э… ведешь следствие? – спросил Добродеев. – Утечка? Ему сообщил кто-то, кто лично находился за столом в тот вечер, когда ты устраивал психологические сеансы?
– Виноват, опять не понял, – сказал Полковник. – Что значит, лично находился за столом? Вы что, нас подозреваете?
– Ни в коем разе, Полковник, – вмешался Монах. – Правда, Леша?
– Ну… да. Мысли вслух. Но ведь он же узнал как-то, правда?
– Или все было совсем не так, – заметил Монах. – С Любашей поговорить бы…
– У Инессы должен быть ее телефон, я спрошу.
– Муж и жена, Полковник, одна сатана. Он меня почти выгнал, она вряд ли захочет встретиться.
– Не согласен, – заметил Доктор. – Любаша женщина самостоятельная. Степан, бывало, ее окорачивает, а она гнет по-своему. Я бы попытался.
– Я возьму у Инессы ее телефон, – решил Полковник. – Раз надо, значит, надо.
Монах, сгорая от нетерпения, позвонил Любаше с утра пораньше. Правда, благоразумно дождался десяти утра, рассудив, что хозяин дома наверняка ушел на работу. Он не ошибся. Любаша, заслышав его голос, с места в карьер закричала:
– Олег, я сама хотела вам позвонить, но не знала номера! Извините, что так неловко получилось. Это какой-то ужас, я ничего не понимаю… Бедная Лариса!
– Любаша, послушайте, – перебил Монах, – давайте встретимся, сможете?
– Дайте сообразить… – Любаша задумалась. Монах словно видел ее озабоченное лицо и нахмуренные брови.
– В одиннадцать? Двенадцать? Подходит? Я готов в любое время.
– Да, да… сейчас. Понимаете, Олег, Степа в отпуске с сегодняшнего дня, но ему позвонили, чтобы зашел, не могут чего-то там найти, без него как без рук, прямо дети малые. – В ее голосе прозвучала гордость за мужа. – Знаете что? Давайте через час в «Пасте-басте», успеете? Это такое маленькое кафе около площади, там еще старое пианино стоит. Потому что позже Степа может вернуться, и тогда… сами понимаете.
