- Неужели ты не способен увидеть разницу между мотивами, которые толкают на убийства? Есть мотивы рациональные, а есть эмоциональные. Рациональность – это необходимость, обусловленная инстинктом самосохранения. Эмоции же делают человека неуравновешенным, непредсказуемым и, как результат, чрезвычайно опасным, он в любой момент может всадить тебе нож в спину. С рационально мыслящим человеком всегда можно договориться, предоставив ему доказательства, свидетельствующие против убийства. А тот, кем владеют эмоции, не станет никого слушать, ведь у него одно на уме – убить. Так вот, причина, подтолкнувшая Акутагаву к такому решению, рациональна от начала до конца, в ней нет места эмоциям. Он не желает зла Никите, просто так сложились обстоятельства.
Покуда он говорил, губы у Юки подергивались от переживаний.
- Я ненавижу, когда ты так рассуждаешь, – выдавил из себя он, выслушав доводы Ива.
- Это потому что ты на эмоциях, а я – нет.
- Я тебе не беременная баба с гормональными катаклизмами!
- Тогда перестань упрямиться и прислушайся ко мне! – резко проговорил зеленоглазый мужчина, и в его тоне неожиданно проскочило нечто угрожающее. Это «нечто» принудило Юки отступить на шаг назад, словно он вдруг ощутил ледяное дыхание смерти на себе. Впрочем, Ив немедленно надел улыбку и с нежностью прикоснулся к его лицу ладонью. Голос его звучал сладко, как мед: - Пойми одно, Юки: Никита не сумеет жить нормальной жизнью, если нам придется вечно находиться в бегах, скрываясь от Акутагавы и Харитоновой. Да и ты не сможешь жить как беглый преступник, боясь лишний раз выйти из дома. Акутагава может защитить Никиту и создать все условия, чтобы тот жил полноценной жизнью. Тебе надо всего лишь потребовать этого от Акутагавы! Ради тебя он сделает все, ты и сам прекрасно знаешь.
- Я уже ничего не знаю… Ни в чем не могу быть уверенным… - забормотал Юки, путаясь в сумбуре доводов «за» и «против».
Тогда Ив заставил его посмотреть на себя, и ласково повторил:
- Он сделает ради тебя все, что угодно.
- Ты действительно так считаешь?
- Конечно.
- Я не про Акутагаву говорю, а про то, что твой план – это единственно правильный путь для нас?
Ив многозначительно помолчал, разглядывая его своими мерцающими изумрудными глазами, потом наклонил голову и поцеловал. В этом поцелуе чувствовались не только бархатистая ласка и желание, но и властность - проникающая через губы Ива в Юки, охватывающая его целиком, подчиняющая себе без остатка. В водовороте сладостных чувств растаяли последние сомнения, терзавшие Юки – и он доверился Иву, растворившись в нем.
- Мы должны думать не только о себе, но и о тех, кто нам близок, - негромко промолвил Ив, прикасаясь губами к мочке его уха. - Тебе следует подготовить Никиту к появлению Акутагавы.
Юки откликнулся тяжелым вздохом:
- Никита спросил меня, правда ли Акутагава убил Адель Харитонову. А я понятия не имею, что сказать, он ведь еще совсем маленький!
- Он еще успеет наслушаться плохого об Акутагаве от других. Поэтому нужно постараться смягчить негативную информацию, которую Никита уже успел узнать об отце. Расскажи ему что-нибудь хорошее об Акутагаве, что представит того в выгодном свете перед сыном,- после этих слов, Ив выпустил Юки из объятий. Подняв лэптоп, он поставил его обратно на стол и снова сел на стул.
Юки немного понаблюдал за тем, как тот в очередной раз прикуривает, затем решительно выдернул у него с сигарету.
- Хорошо, ты прав – надо поговорить с Никитой. Но какого лешего я должен делать это один, в то время как ты сидишь тут и прохлаждаешься?
- Мне кажется, у тебя лучше получится поговорить с ребенком, - невинно захлопал ресницами мужчина.
- У меня? Лучше? Да ты бессменный чемпион мира по забалтыванию, никто с тобой не сравнится! – возмутился Юки. – Так что брось свои отговорки и вместе идем в дом.
Ив, с усмешкой выслушав его тираду, поднял руки в капитулирующем жесте и послушно поднялся.
- Ладно, будь по-твоему. Пошли.
Вернувшись в дом, Ив и Юки расположились на диване рядом с Никитой. Юки, глянув на мальчика, утратил свою уверенность и позабыл все подобающие случаю слова. Видя, что тот не знает, как начать сложный разговор, Ив заговорил первым, придерживаясь своей излюбленной цинично-прямолинейной манеры:
- Никита, Акутагава Коеси действительно убил твою прабабушку.
- Ив! Зачем так? – взметнулся Юки, побледнев.
- Я говорю правду, - пожал тот плечами, а в его глазах мелькнули дьявольские огоньки.
- Нельзя так говорить!
Его негодование лишь прибавило веселья зеленоглазому мужчине:
- А как можно? Сказать, что княгиню Адель Харитонову забрали на небо ангелы, присланные Коеси?
- Но ты сам мне сказал, что нужно смягчить информацию!
- Это относилось к твоей тактике, а не к моей.
- Знаешь, лучше уж помолчи! – Юки рассерженно махнул на него рукой.
Пока они препирались, Никита терпеливо переводил взгляд с Ива на Юки и обратно.
- Зачем он сделал это? – поинтересовался мальчик, когда в споре возникла пауза.
Его вопрос вновь поставил перед Юки неразрешимую этическую задачу:
