Система колец пришла в движение. Я встал за контрольный терминал, подключил к нему системы костюма и направил поток диагностических данных напрямую в мозг. На несколько секунд я полностью утратил контакт с внешним миром, полностью утонув в петабайтах данных. Субъективно… это заняло намного, намного больше времени. По поверхности сферы прошла рябь, и небольшая часть вещества впиталась прямо в ткань.
Я снова набросил мантию на плечи. Система управления костюма распознала подключенное оборудование, нашла сохраненные параметры работы и уже через пару секунд защита заработала. Стоило бы провести диагностику систем вооружения, потому что я заметил нестабильность в Д-резонаторе, когда зачищал Эллисбург, но это пока терпит. Сейчас по расписанию организационные вопросы.
- Дверь на базу.
Опять портал, опять легкий шок для чувств от резкой смены окружающей среды. Со всех сторон меня обволокло знакомое касание, которое тут же отхлынуло – это Хранительница опознала во мне своего и уступила дорогу. Я немного подождал, пока системы костюма засинхронизируются с местной сетью, после чего направился уже знакомой дорогой в лабораторный комплекс.
Доктор Мама обнаружилась именно там, где я ожидал ее найти – в вивисекторной. На операционном столе перед ней лежала надежно зафиксированная Птица-Хрусталь, на – и внутри – которой размещалось множество разнообразных датчиков. Доктор следила за показаниями приборов, время от времени подкручивала частоты и усиленно делала вид, что что-то понимает.
- Порадуйте меня новыми открытиями, Доктор? – спросил я вместо приветствия.
- Тебя не учили стучать, когда входишь?
- Только когда нужно показаться воспитанным. Я так понимаю, результатов нет.
- Это вопрос времени. Птица-Хрусталь – важный образец.
- Разве что для статистики влияния процента «Баланса» на итоговый состав.
Я сел на ближайший стул, откинув в сторону мантию, и снял маску. Размыкающиеся контакты отозвались болью, а по мозгам ударило резким сокращением сенсорных возможностей, но с Доктором я предпочитал говорить с глазу на глаз. В маске я слишком напоминал прежнего Эйдолона, а вот вид моего лица ее определенно раздражал.
- Я только что разобрался с Эллисбургом. Ликвидация Армии Машин - вопрос ближайших недель, самое большее - месяцев. После этого у Протектората высвободится достаточно ресурсов для изменения стратегии.
- Мы уже это обсуждали. Я против.
- Ваши протесты больше не имеют значения. Так что завязывайте с этой херней, - я кивнул на вскрытую Птицу-Хрусталь, - и сосредоточьтесь на изготовлении новых составов, с пониженным содержанием “Баланса”. Скоро их потребуется много.
Доктор напряглась и немного подалась вперед, что с ее комплекцией выглядело комично. Без маски, оснащенной множеством сканеров, я не мог считать ее физиологические показатели, но точно знал, что где-то внутри она испытывает страх. Она всегда боялась, хоть не показывала виду, потому что даже стоящая рядом Контесса не гарантировала неуязвимость. В какой-то момент Путь мог счесть ее бесполезной или даже вредной.
Что и произошло, в конце концов.
- Что-то подобное я предполагала. Решил устроить бунт?
- Я не бунтую, а отстраняю некомпетентного руководителя. Ваше “гениальное” управление и так обошлось слишком дорого, так что радуйтесь, что я позволяю вам продолжать трудиться на пользу дела.
- Контесса и Счетовод…
- Уже давно не с вами. Думаю, если бы вы десятилетиями лет не занимались похищениями и экспериментами, Фортуна бы сохранила к вам толику уважения. Но вам не хватило ни ума, чтобы придумать что-то менее жестокое, ни смелости самой принять состав, - я резко встал и одним движением оказался возле нее. Отложенный в сторону Доктором Мамой скальпель словно сам оказался у меня в руке. – В этом и заключается разница между нами. Я не требую от других ничего, на что не готов пойти сам. А вы просто трусливый и тупой кусок дерьма, которому однажды повезло оказаться в нужное время и в нужном месте. Так что копайтесь на своей тростниковой плантации, как положено хорошим черным, и не лезьте в долгосрочное планирование.
Лезвие скальпеля медленно провело линию в воздухе, как раз напротив сонной артерии Доктора. Я не задействовал силу, хотя соблазн был. Одно движение, и я бы избавился от источника постоянного раздражения… но пока не стоит испытывать на прочность лояльность Контессы.
