Вот таковой в общих чертах и была первая причина промедления эрн Рэймси и эрн Сэйлита. Имелась и вторая, еще более серьезная. Законы Ролэнси весьма суровы, это всем известно, но ничто не карается так жестоко, как вступление в священные пределы столицы армии с оружием в руках. Нельзя – и хоть ты тресни. Полководец, отдавший подобный приказ, несмотря на любые обстоятельства, признавался изменником и святотатцем. Воистину, Архипелаг – единственное место, где с удовольствием судят победителей. Натурально, ни генерал-фельдмаршал, ни генерал-адмирал на эшафот не торопились, а потому и псов своих со сворки не спускали. Вот Конри и засел в Эйлвэнде, как чирей в интимном месте: и больно, и неудобно, и не выдавить. Во всяком случае, до тех пор, пока не появится человек, облеченный всеми необходимыми полномочиями для того, чтобы скомандовать: «На штурм!»
Удэйн допил эль, отложил газеты и тщательно оправил мундир. К счастью, дожидаться Князя или же одну из его жен совершенно необязательно. Благословенна будь предусмотрительность Ее Священной Особы эрны Вигдэйн! И трижды благословенна его собственная светлая голова, равно и головы его соратников, не исключая и сестрицыну. Многолетняя комбинация сработала, ловушка захлопнулась, и теперь осталось только взмахнуть рукой и крикнуть: «Ату!» Но прежде – явиться пред свирепые очи Эвейна эрн Рэймси, весьма раздраженного столь нелепым и внезапным мятежом. Генерал-фельдмаршала можно понять – в конце концов, все мы люди, и кому понравится прерывать отпуск ради поимки какого-то паршивого пса и предателя, место которого – под забором?
Вилдайров щенок сбежал ночью. И как только осмелился, засранец, как только смог? То ли подкупил часовых, то ли запугал, а всего вернее – просто уболтал до полусмерти, суля и награды, и кары разом и повергая прямые солдатские души в смущение, а умы – в смятение. Теперь уже неважно, как тихоня Эгнайр выбрался из комнаты, где Конри его собственноручно запирал, как нашел потайной ход, о котором даже доверенные слуги не знали. Может, в библиотеке откопал среди старых строительных чертежей и пожелтевших планов. Важно другое – единственный по-настоящему ценный козырь выпал из рукава мятежного лорда, в одночасье превратив «регента» в того, кем он и был – предателя и бунтовщика. А следом за прытким щенком потянулись и прочие. Очередную бессонную ночь Конри провел в ощетинившемся караулами замке, задремал ближе к рассвету, а утро встретил уже в полном одиночестве. Из стана обреченных перебежали не только солдаты, прихватив своих офицеров, но даже судомойки с кухонь. Бывший шеф Канцелярии проснулся в гулкой тишине, разбавляемой лишь чьими-то приглушенными всхлипами там, за дверью.
Это был конец. Но и финал можно встретить по-разному, верно?
Он нашел спиртовку и сам сварил кадфы, а потом с небывалым прежде острым наслаждением выпил, блаженствуя от каждого глотка. Тщательно вычистил парадный мундир, умылся, сменил белье и перетянул волосы черной лентой. Как раз тот случай, когда все, буквально все должно быть идеально.
Когда-то Сэйвард умирал, захлебываясь кашлем, на жестких досках тюремной койки, в окружении сырых стен и решеток, слыша между приступами удушья, как сколачивают помост во внутреннем дворе. А слух его друга теперь услаждает мелодичный бой часов и даже гул, ржание, топот и звяканье под окнами не отвлечет его от главного события в жизни. Там, внизу, стоят войска Рэймси и морская пехота эрн Сэйлита, стоят и ждут. Весь мир замер в ожидании.
– Ничего-ничего, – пробормотал Конри, придирчиво разглядывая свое отражение в большом зеркале. – Я постараюсь не задерживаться.
Пистолет, конечно, он зарядил еще с вечера, но все-таки открыл барабан и проверил еще раз. Все каморы были полны, латунные донышки патронов поблескивали с этаким предвкушением. Тоже ждали.
Есть ли в существовании пули миг, более прекрасный, нежели тот, когда она находит свою цель? Беда лишь в том, что этим горячим малышкам абсолютно все равно, чей висок опалить своим жарким дыханием – глупыша-адъютанта, обмочившегося от ужаса толстосума или его, Конри.
Юному лейтенанту, к слову, повезло больше всех. Мальчишка даже не успел испугаться, не то, что понять, как сидел за столом перед дверью, так и обмяк. Вот для кого Врата Чертогов распахнутся во всю ширь, а Белая Свора приветственно завиляет хвостами! А вот ир-Фартиг, тот пытался убегать, петляя по анфиладам Эйлвэнда, что твой кролик, а под конец забился в угол за драпировкой. Там его Рэналд и оставил, чтоб не замарать мундир в чужой грязной крови. И вернулся в кабинет, не забыв аккуратно притворить за собою дверь.
Свежий морской ветер ворвался в распахнутое окно, завыл и наотмашь стегнул его по щеке, напоминая – прощения нет и не будет никогда, а черные тени Маар-Кейл уже нетерпеливо переступают лапами на Тропах. И уж не Сэйвард ли Кэдвен среди них?
– Иду, дружище, – сказал Рэналд Конри и спустил курок.
И верно, там его уже ждали.
