- Я тебя разбудил? Прости. Еще рано, у тебя есть время поспать, - как бы между прочим проговорил куратор и продолжил свое занятие. Кэтрин хитро улыбнулась и пожала плечами. А потом одним движением убрала руки от груди, и простынь с легким шелестом упала к ее ногам. Наступила тишина, прерываемая лишь шумом воды из-под крана. Элайджа застыл на месте и медленно опустил руки к раковине. Кэтрин же, наслаждаясь произведенным эффектом, подняла руки и потянулась, заставляя куратора заметно напрячься.
- Если вы не против, куратор Майклсон, я приму душ, - мелодично произнесла Кэтрин, делая акцент на обращении на “вы”, но идти к душевой кабинке не спешила, а продолжала наблюдать за мужчиной. Ее поведение было форменным издевательством, но разве сам Майклсон не издевался над ней вот уже две ночи? Разве не он дарил ей эти страстные и нежные поцелуи и прикосновения, дразня и даря надежду на продолжение?
- Как пожелаешь, Петрова, - выдавил из себя Элайджа и сильнее вцепился пальцами в край раковины. Кэтрин его реакция не удовлетворила, поэтому она легкими шагами подошла к мужчине и в мгновение ока повернула его к себе.
- Вы еще глаза зажмурьте, куратор, чтобы не видеть меня, - рассмеялась Кэтрин, когда Элайджа попытался отодвинуться подальше от нее, но у него, конечно, ничего не получилось. Девушка нежным движением стерла остатки пены для бритья с подбородка Майклсона, от чего он напрягся еще сильнее. На мгновение через тело Кэтрин словно прошел разряд тока, и ей показалось, что она и сама теряет контроль от ощущения горячей кожи куратора под своими пальцами. Но это длилось лишь мгновение. Еще через секунду Кэтрин уже полностью контролировала себя и улыбалась, видя почти мучение на лице мужчины.
- Катерина… - почти прошипел Элайджа, но Кэтрин этого было достаточно. Она хихикнула, а потом непринужденной походкой направилась к душевой кабинке. Не смотря на куратора, девушка медленно стянула с себя трусики и отбросила в сторону. Со стороны Майклсона послышался шумный вздох. Обернувшись через плечо, Кэтрин соблазнительно улыбнулась и направилась в душевую. Ох, как она надеялась, что Элайджа не устоит! Как же ей хотелось, чтобы он отбросил в сторону эти свои дурацкие принципы и прижал ее к стене, даря жесткие, но такие нужные поцелуи!
Но Кэтрин вошла в душевую кабинку и закрыла дверцу. И ничего не произошло. С недовольным вздохом девушка включила прохладную воду, чтобы успокоиться и заодно освежиться. Потому что в один момент поняла, что сама она пахнет запахом Элайджи. А это не было хорошо, особенно - в месте, где каждый второй вампир с легкостью может определить чей запах на ней.
Прохладная вода приятно освежала, и Кэтрин подставила лицо под душ. Только через несколько минут дверь в ванную комнату хлопнула, и девушка поняла, что Элайджа вышел.
- Дорогая сестренка, ты в курсе, что натворил наш безупречный брат? - усмехаясь, сходу выпалил Клаус, и Элайджа нахмурился. Они планировали провести чисто семейный обед без глупых разговоров и скандалов, но Клаус это ведь Клаус, не так ли?
Ребекка заметно оживилась, но из уважения к старшему брату, сделала вид, что ей сплетни совсем не интересны. Тем не менее, Клаус решил продолжить.
- Представляешь, как отреагирует Майкл, когда узнает, что наш Элайджа крутит шашни со студентками, - закончил Клаус, и у Ребекки чуть приоткрылся рот от удивления, тем не менее в глазах заиграли чертята. Элайджа порой поражался, насколько похожи были между собой младшие брат и сестра. Он бы с удовольствием и дальше продолжал молча размышлять, наслаждаясь обедом, но, к сожалению, ситуация требовала его участия.
- Не со студентками, а со студенткой, - спокойно ответил Элайджа и сделал глоток вина. От алкоголя стало немедленно тепло, но не так тепло, как сегодня в ванной комнате, когда Катерина начала выделывать эти свои штучки… В тот момент Элайджа остановил себя только приложив все свое благоразумие вкупе с выдержкой. Но еще пару таких дефиле Катерины в обнаженном виде, и никто и никогда не сумеет остановить Элайджу на пути его желаний…
- Ты серьезно? - воскликнула Ребекка и рассмеялась. - Надеюсь, что ей не пятнадцать.
- Ей девятнадцать по человеческим меркам, - сухо проговорил Элайджа и сделал еще глоток. Этот разговор начинал напрягать. Несмотря на то, что отец в конце концов бы все равно обо всем узнал, Элайджа не хотел обсуждать эту тему раньше времени. Особенно - с Клаусом, который с таким счастьем злорадствовал, что у старшего Майклсона закралась мысль о том, что было бы неплохо периодически вот так радовать младшего братца. Всего лишь нужно было совершать вещи, которые отец назвал бы глупостью и недоразумением…
- Ты не знаешь самого интересного, сестра, - ухмыльнулся Клаус и поднял бокал с вином. - Эта счастливая студенточка-избранница нашего брата - ни кто иная, как последняя представительница рода Петровых…
- Катерина?! - не сдержалась Ребекка, и на ее лице появилось выражение крайнего недоумения и какого-то раздражения. - Эта высокомерная стерва? Серьезно, Элайджа?!
