Для нас это совершенно новый этап. Она так быстро отослала меня прочь после смерти отца, что мы не успели научиться быть семьей
Никто не объяснит тебе, как оплакивать отца в восемнадцать лет. Полицейский отчет сообщит, что шестнадцатого декабря 2005 года мой отец погиб, находясь за рулем в нетрезвом состоянии. Он не справился с управлением машиной, слишком быстро проскочив один из поворотов на проселочной дороге, и, съехав с насыпи, врезался в дерево. И, как будто этого было недостаточно, машина загорелась.
Я удивляюсь, когда мама протягивает руку и кладет ладонь поверх моей. Я стараюсь не отдернуть руку.
– Прости, возможно, мне нужно было сообщить тебе… – Это уже похоже на уступку. – Тебе действительно стоит работать над этим делом?
– Нет, но мне нужны ответы.
Мама кивает, прикусив нижнюю губу.
– И что дальше?
– Не знаю. – И это правда. Я совершенно не знаю, что будет дальше; все зависит от того, что я найду.
Беру чашку с горячим, исходящим паром кофе и держу в ладонях, несмотря на то что она обжигает кожу. Ожидая выпуска новостей, вновь просматриваю сведения, полученные от свидетелей, сначала обратившись к полным показаниям соседки Рашнеллов.
Мое имя Элизабет Смит. Мне 79 лет, и я живу в доме № 32 по Черри-Три-гроув, в городе Эпсом, графство Суррей. Моими соседями были Марк и Беверли Рашнелл. Мы живем в одном доме на две квартиры, так что моя гостиная расположена рядом с их кухней. 15 июня около полудня я принесла им бисквит «Виктория».
Я пробыла у них недолго, но заметила, что Беверли выглядит расстроенной и немного встревоженной. Они мне ничего не рассказали, но за последнюю неделю я несколько раз слышала шум: повышенные голоса и частый плач. Это было необычно – раньше я никогда не замечала ничего подобного. Когда ко мне приезжали друзья и родственники, я упоминала им об этом обстоятельстве. Несмотря на то что дом был двухквартирным, мои соседи практически никогда не шумели. Поэтому я сразу поняла, что что-то не так, и решила испечь торт. Наверное, я пыталась быть хорошей соседкой. Общество теперь уже не то, каким оно было, когда я была юной…
В пять часов вечера я вышла из дома, чтобы отправиться в книжный клуб, который собирается каждую неделю. Дорога была почти пустой. Я помню, что увидела большой белый фургон, несколько машин, которые, к сожалению, не очень хорошо разглядела, но ничего необычного – в основном это были машины соседей и мотоцикл, припаркованный дальше по дороге, я его уже видела пару раз и до этого. Не было ничего, что могло бы показаться странным. Я вернулась домой в семь часов пятнадцать минут вечера и решила еще раз проведать Беверли. Меня все еще слегка беспокоило то, какой нервной она выглядела сегодня. Я подумала, что, возможно, если застану ее дома без Марка, она будет со мной чуть более откровенной. Не то чтобы я считала Марка виноватым в чем-либо, он был очень добрым человеком, но порой трудно выговориться, когда кто-то другой слушает.
В общем, я позвонила в дверь, но ответа не последовало. Это было странно, поскольку в доме горел свет, а машина Рашнеллов стояла на подъездной дорожке. Марк и Беверли были очень увлечены экологически чистым образом жизни – начиная с вегетарианства и заканчивая покупкой электромобиля. Просто не в их характере было выходить из дома и оставлять свет включенным. Я позвонила еще два раза, и, когда никто не отозвался, у меня возникло плохое предчувствие, и я заглянула в переднее окно. Мне было плохо видно, так как мешала мебель, но я разглядела ногу – мужскую, я поняла это по ботинку, – как будто человек навзничь лежал на полу. Тогда я набрала 999.
Тот факт, что соседки не было дома и она ничего не слышала, не особо способствует раскрытию дела. В целом для обвинения это заявление может создать сложности. Я достаю маркер и помечаю фразу «за последнюю неделю я несколько раз слышала шум». Может ли защита выдвинуть утверждение, что Марк убил свою жену, а затем застрелился? Можно ли этим объяснить выстрел в упор?
Я ощущаю, насколько мне хочется в это поверить, и уже не в первый раз понимаю: именно поэтому мне не следует заниматься этим делом. Я ставлю под угрозу свою работу. И все же мне нужно знать…
«Почему ты это сделал, Джейк? Что заставило тебя убить двух человек?»
Но даже размышляя об этом, я задаюсь вопросом: действительно ли я хочу узнать, почему он бросил меня, когда я нуждалась в нем больше всего?
