Светлана перекатилась на другой бок, высвобождая влажную от пота простыню. Ее свободная рука ухватилась за край материи, комкая ее.
– Я люблю вас, – прошептала она. – Никита… Мой маленький Королевич… Ты так и не сыграл свою роль…
После этих слов она сунула измятый кусок простыни в рот.
Веки Светланы сонно прикрылись.
«Я должна была сделать это раньше…»
Рука старательно пропихивала простыню в глотку. Глубже и глубже.
Она пыталась представить себе Никиту.
В наряде Королевича… В камзоле и высоких сапогах… Королевич целует Белоснежку…
Теперь она видела Никиту с ранцем за спиной. Улыбающегося, с букетом хризантем для своей первой учительницы…
От нехватки кислорода в голове разбухал горячий шар, легкие судорожно сжимались и разжимались в последнем усилии захватить хоть частичку кислорода.
Меркнущее сознание успело нарисовать образ Никиты в пятнадцать лет… В двадцать…
«Интересно, каким бы он выгля…»
Образ сына рассыпался, как прах, и вокруг все померкло.
Пустынный коридор больницы, дремлющий до поры до времени, неожиданно наполнился гулкими торопливыми шагами.
У палаты, где лежала задержанная женщина, значившаяся по материалам проверки как Твардовская Светлана Алексеевна, остановились двое – молодой полицейский с сержантскими погонами и следователь, невысокий мужчина средних лет с аккуратной бородкой «испанкой».
– Где твой не в меру упитанный коллега? – недовольно спросил он, глядя на пустующую лавку напротив палаты. – Куда этот жирный мудак свинтил?
Полицейский пожал плечами:
– Я созванивался с ним полчаса назад, когда меня на пересменку отправили, Сан Саныч. Должен быть здесь.
Следователь приоткрыл дверь в палату. Стала видна каталка, притулившаяся справа от окна. Задержанная лежала, повернувшись лицом к стенке. Из коридора виднелись лишь ее спутанные черные волосы, густым водопадом рассыпавшиеся по подушке. Увидев, что рука женщины пристегнута наручниками к каталке, Сан Саныч удовлетворенно кивнул.
Хлопнула дверь туалета, и через мгновение по коридору, поправляя служебный китель, уже спешил дежуривший старший сержант.
– Пост без присмотра, – вместо приветствия покачал головой следователь. – Узнает твое начальство – скажешь премии «прощай».
И без того багровые щеки толстяка стали лиловыми.
– Сан Саныч, извините… я только по надобности, на минутку отлучился… Да что с ней будет-то? Она прикована. И у нее ноги все изрезаны, она если только ползком…
– Да ладно, – смягчился следователь. – Все мы люди.
С этими словами он уселся на лавку.
– Я могу идти? – заискивающе спросил полицейский, переступая ногами на месте.
– Валяй. Не забудь отметиться у Павлова. Передохнем пару минут, – заявил Сан Саныч, когда толстяк ушел. Развернув конфетку, он кинул ее рот, а смятый фантик сунул в карман куртки. – Будешь?
– Нет, спасибо… А зачем ее вообще сторожить? – поинтересовался молодой полицейский. – За что задержали эту Твардовскую?
– Я думал, среди вашей братии слухи куда быстрее расходятся, – усмехнулся Сан Саныч. – Ее третий год ищут. Знакомилась с неженатыми мужиками и волокла их в горы. А там резала, как свиней. Трупы в пещерах прятала.
– Я видел ее фотографию, – вдруг сказал молодой сержант. – Не мог сначала поверить… Вроде совершенно нормальная… Красивая впридачу.
Следователь почесал подбородок, тронутый щетиной.
– Там долгая история… Может, слышал, лет пять назад в Воронеже из детского сада какой-то псих детей похитил?
Полицейский кивнул:
– Конечно, слышал… шумиха была на всю страну!
– Я как раз материалы вчера из архива взял. Дело перед Новым годом было, – начал Сан Саныч. – Ребятишки спектакль собирались проводить… Кажется, «Белоснежку», но суть не в этом. А тут Дед Мороз появился. Раньше на два часа, чем запланировано, и без Снегурки. Но мало кого это смутило. В итоге исчезли семь мальчиков и воспитательница…
Он ткнул пальцем в сторону палаты.
– Воспитательница и подозреваемая Твардовская – двоюродные сестры. Просто так получилось, что Твардовская пришла к сестре на праздник, посмотреть на выступление сына – мальчишка тоже должен был участвовать в спектакле… В итоге ее сын оказался среди похищенных пацанов. Маньяк якобы распылил какой-то усыпляющий газ, и Твардовская пришла в себя, когда тот уже уехал. Потом спустя год в одной из квартир нашли труп одного странного кренделя. Обычный холостяк, лет за сорок. Квартира запущена, кругом срач. Дома у него обнаружили полинявший маскарадный костюм Деда Мороза, а также фотографии связанных детей. Жутких картинок было очень много. Среди них нашлись изображения тех самых семерых мальчиков… Но дальнейшие поиски ни к чему не привели. Родни у умершего не оказалось, следствие зашло в тупик. Те самые мальчишки до сих пор считаются пропавшими без вести, как и сестра Твардовской… Теперь вряд ли кто скажет, был ли «жмур»[4] тем самым маньяком или нет. Вот такой расклад.
– Ничего себе, – изумленно проговорил сержант.
