В ответ на письмо тётушке с просьбой о помощи, любимая тётя оценила предполагаемое наследство де Круа, поэтому два кузена Шарлотты случайно переехали поближе, а мелкие неприятности начали происходить и с графом. В результате игра «несчастный случай» на короткое время стала основным развлечением в узких кругах, в результате чего немало серебра и золота перекочевало в карманы нечистых на руку слуг, аптекарей с подмоченной репутацией и просто бандитов.
Учитывая, что заинтересованные стороны принимали меры и для защиты, количество близкой прислуги снизилось, а жалование оставшихся поднялось более, чем существенно. Наименьший бюджет в игре был у Шарлотты, ей приходилось полагаться только на камеристку Гертруду, стройную блондиночку с многообещающей улыбкой, которая редко ночевала в своей постели, зато была в курсе всех мужских новостей, и её брата, конюха Карла, компанейского парня и мастера на все руки, имевшего доступ во все подсобные помещения замка.
Логическим продолжением событий стала недавняя большая охота с участием большинства участников интриги. К вечеру не только ни один зверь не пострадал, но и несколько охотников не погибли от очень случайных выстрелов. Позже оказалось, что прицелы всех арбалетов и аркебуз оказались немножко сбитыми в сторону. Несколько несчастных случаев произошло с егерями, которым повезло именно в это утро получить в подарок от хозяев почти новую чуть-чуть поношенную одежду или поменяться с ними лошадьми. По пути домой, охотники молча обратили внимание, что часть сопровождающих, в основном, мрачные личности, не похожие на егерей и оруженосцев, куда-то подевалась. Единственным сколько-нибудь значимым результатом охоты стало ранение графа де Круа случайным выстрелом, предназначенным для графини.
Прошли поспешные похороны, прошли положенные траурные мероприятия, разъехались строить дальнейшие планы на наследство де Круа званые и незваные гости. Шарлотта, разобравшись с основными делами, в кои-то веки смогла спокойно прилечь. Сон не идёт. На прикроватном столике стоит кружечка ещё теплого глинтвейна, а пойманная в коридоре Гертруда, которая, на ночь глядя, куда-то собралась причесанная и в хорошем платье, с мрачным выражением лица читает вслух умную книгу.
— Гертруда, скажи, пожалуйста, от чего умер граф? Рана же была не смертельная.
Гертруда покраснела.
— Видите ли, Ваша светлость, доктор очень мало спал последнюю ночь. Наверное, он от усталости немножко ошибся.
— Да, лечить пулевое ранение кровопусканием — совсем незначительная ошибка. Тем более, выпивши.
— Уверяю Вас, Ваша светлость, он неумышленно, по привычке. Я все сама видела. И он был вовсе не пьяный. Он просто выпил стаканчик граппы, чтобы не спать на ходу.
— Что ты там делала?
— Помогала доктору. Принесла воды. Думаете, легко нести два ведра? Я одно даже на себя пролила.
Шарлотта попыталась представить картину, как доктор после «стаканчика» граппы пытается оказать первую помощь графу, глядя при этом на Гертруду в мокром платье. Картина маслом по сыру, как доктор в вену-то попал в таких условиях. Наверное, когда он не попал с пятого раза, решил, что проблем будет меньше, если пациент не выживет.
— Вам смешно — продолжила Гертруда, увидев улыбку хозяйки, — а мне-то каково? Пришлось платье прямо там снимать и выжимать, а то оно же мокрое совсем неприлично выглядит, как бы я в мокром через двор пошла?
— Прямо при докторе?
— А что делать? Все равно он меня ночью видел.
— Достаточно, Гертруда, можешь не продолжать. Читай дальше.
Причиной незапланированной и срочной поездки в Швайнштадт стало не бегство от старых и новых родственников, а письмо от Антуана Бурмайера, в котором он сообщал, что участвует вместе с отцом в войне и вскоре будет проезжать с армией через наследное владение де Круа.
А Антуан определенно заинтересован. Даже успел узнать, что какой-то захолустный Швайнштадт (ну и название, подумать страшно, какие могут быть запахи в этом городе) с недавних пор является владением де Круа. Не самое романтичное место для встречи, хотя, если подумать, вряд ли дорогие родственнички будут искать свою любимую мишень для несчастных случаев именно в этом городишке.
— Гертруда, полюбуйся! Четыре письма от разных «защитников несчастных вдов»! Где они все были раньше, когда мне действительно была нужна защита?
— Ваша светлость, а разве сейчас защита Вам больше не нужна? Врагов у Вас меньше не стало.
— Сама знаю, — мрачно ответила графиня, — даже не напоминай, а то выпорю.
— Дело Ваше, а из тех, чьи тут письма, лучший рыцарь — Антуан Бурмайер. Он уж точно не охотится за наследством старого графа.
— Антуан, конечно, настоящий рыцарь без страха и упрека, но он отказался мне помочь, когда я просила.
— Вот видите, Ваша светлость, а если бы ему было нужно Ваше наследство, он бы убил старого графа ещё на том турнире. Он Вас любит.
