Я — персонаж мультфильма.
Я — страх и ненависть в шерстяных носках.
Я — пятьдесят килограммов Джека. Джека Дэниэлса.
Я встала горой и села обратно.
Я пытаюсь думать, что мой котик очень плохой. Чтобы не скучать по нему и не выть в его отсутствие. Это требует лютой концентрации и нечеловеческого самоконтроля. Если бы я просто оказалась одна в ужасной ситуации, но я оказалась одна в ужасной ситуации плюс котик отошел бывшему мужу. То есть я, конечно, могу его забрать, но сначала мне негде было жить и нечего кушать, а потом у меня оказалась съемная квартира с запретом на животных (еще странно, что туда пустили вконец обослевшую меня).
Без моего плохого котика стало очень холодно. Наверное, за всю жизнь так не мерзла. Без зазрения расчехлила сегодня теплое, а также сапоги, но, думаю, время проследовать под сельдь и прочие шубы. Снова приз зрительских симпатий получает мой нетбук, который горячий, как два моих семипядных лба. Я, находясь между пылающим нетбуком и нагревающимся системником стационарного компьютера, подумываю врубить «пи-эс-пи», чтобы согреть пальцы. Вот тебе, бабушка, век технологий, вот тебе, бабушка, власть машин. Вот тебе замена теплому боку.
Наверное, никогда я так не мерзла, потому что весь этот год для меня осень. Мы расстались с мужем ровнехонько на первое сентября, и я все никак не могу перевернуть лист календаря. Я пытаюсь схорониться от холода, идущего изнутри меня, классическими способами: недавно купила себе свитер в Pull&Bear, и что вы думаете? Пришла домой, давай отрезать бирочки, а там надпись: Lonely winter. Свитер, черт побери, для одиноких. Нет уж, верните сентябрь всея Руси и октябрь головного мозга.
Я пытаюсь полюбить просыпаться от острого чувства осени. Слышу, как она хлопает входной дверью и бросает вещи на пол. Звякают бутылки и шелестят листья книг. Хоть ты и не видишь из кровати корешков, нет сомнения, что это шуршит «Ночь в одиноком октябре» Роджера Желязны, а дребезжат бутылки коньяка. Точно осень, даешь зуб на отсечение. Она заходит в комнату, и дождь начинает капать с потолка, единственный путь спасения лежит через коварные хребты, гномьи катакомбы и леса диких эльфов в волшебную страну под одеялом. Я собираюсь в путь. Дамы кидают чепчики вверх, дети плачут. Я посылаю воздушный поцелуй с отплывающего корабля Дураков и Дорог, и кто-то падает замертво.
Соль просыпается к ссоре, к чему каждое утро просыпаюсь я?
Сегодня я куплю мнемонические правила забывания людей. Только дорого, только хардкор.
Как только я уехала от мужа, начался потоп и чума, то есть прорвало канализацию и заболел наш котик. Мужчина оказался совершенно не приспособлен к прикладной ветеринарии, и я ездила к нему каждый день, вместо ветеринарии прикладывала себя. Десять уколов в день — это не шутки. Сначала Чаплин не бегал и сильно страдал, а потом уже начал уматывать от меня с инсулиновым шприцем в заднице, поэтому колоть его по сто раз на дню было еще и кардионагрузкой. Для кота. Для меня это были кардиоперегрузки, потому что больной котик, сами понимаете, я исколола себя шприцами с головы до ног, пока головы и ноги не закончились. Чаплин выздоровел, заколосился, и у меня отлегло от сердца что-то размером со слона.
О чудесное, беззаботное время, когда я ненавидела кошек, где ты?
В любом случае Чаплин хорош гусь, меня приставили к ордену, чтобы я не шаталась. Ни дня без аксельбанта. Человек-Васюхина, руки в боки, плащ на ветру, а также маска, ключи от города и злодей в помаде плачет в автомате.
Я смеюсь над собой, пытаюсь постоянно — над своими мужчинами, над своими жизнями, мне кажется, так и умру от смеха.
Кто-то говорит мне:
— По-моему, на твоих похоронах будет восемьдесят процентов мужиков, и все они будут плакать.
— Потому что все наконец закончилось?
— И можно начать жизнь заново.
Я слышу свой крик где-то глубоко внутри. Я закрываю и открываю глаза, дни мелькают как цветные картинки, моя задача не упасть, не навредить себе, не прелюбодействовать, не воровать, не убивать и носить шапку.
Я в Шерстяных Носках, округ Колумбия.
Наш технический директор женился пару месяцев назад, решил недавно отпраздновать. Чем черт не шутит, думаю, а вдруг познакомлюсь с кем. Заморочилась, взяла у Ленки утюжок, у Сашки сережки, навела кудрей, стрелки нарисовала, красота красотой.
Такси даже заказала, чтобы прическа не сбилась.
Приезжаю, оглядываюсь: клуб для школьников, все ощущения от дискотеки в одиннадцатом классе поднялись во мне за доли секунды и подкатили к горлу. Посередине зала стоит стол, на столе алкоголь и салаты. САЛАТЫ в больших хрустальных вазах, в них еще ложки втыкают, чтобы накладывать, оторочено все вялым виноградиком и плохо порезанными фруктами. Темно. На стенах написано что-то фосфоресцирующей краской, но я боюсь это читать. У меня же ПРИЧЕСКА, черт побери!
