Улыбаясь, Тоцци повесил трубку на место и снова подошел к окну. Юная мамаша все еще забавлялась с ребенком.
Тяжелые шаги Чарлены Чан зазвучали по коридору за его спиной. Мамаша выкинула окурок на тротуар, крепко прижала к себе малыша и стала баюкать его, прикрывая полами своей кожаной курточки.
– Все в порядке, да, мистер Тоцци? – осведомилась миссис Карлсон.
– О да, все утряслось. – Тут он вспомнил, что именно ей наврал. – Кое-какие проблемы с мягкой мебелью.
Мертвая плоть – мягкая... во всяком случае, пока не окоченеет.
– Ну и что вы решили?
– Так какая, вы говорите, квартирная плата?
Малыш выгибал спинку, терся личиком о мамин спортивный свитер и смеялся, задирая голову.
– Восемь пятьдесят. Без отопления и горячей воды.
Он знал, что квартиры дешевле ему не найти, во всяком случае такой же чистой. И потом, ему надоело смотреть квартиры. Теперь он хотел скорее приступить к работе, к настоящей работе.
– Пожалуй, я сниму ее, – изрек он наконец, поджав губы и значительно кивнув.
– Вот и чудесно, – замурлыкала леди с хорошо отработанным энтузиазмом. – Я рада, мистер Тоцци, что квартира вам понравилась. Еще одно – перед тем как я начну составлять договор об аренде. Владелец дома хочет знать все о своих жильцах, и он предпочитает семейных. Поскольку он сам живет в этом здании и здесь всего каких-нибудь пять квартир, он имеет законное право отсеивать жильцов и выбирать по своему вкусу. Но я уверена, что у вас с этим не будет проблем. Миссис Тоцци ведь существует, правда?
– О... да. Конечно. – Левая рука без кольца застыла в кармане. – Она сегодня не смогла. Дела задержали.
– Ах, понимаю. Вы, должно быть, ОРДН. – Она улыбнулась, показав все свои зубы.
– Простите, что?
– Оба работают, детей нет: ОРДН. Неужели вы никогда не слышали?
Тоцци покачал головой и принужденно улыбнулся. Сука.
– Пожалуйста, простите меня. Это просто так говорится. Я не хотела вас обидеть.
– Я и не обиделся. – Гнусная сука.
– Ваша жена случайно не адвокат? Мистер Халбасиан не сдает квартиры адвокатам.
– Нет. Она не адвокат. – Гнусная поганая сука.
– Вот и хорошо. Сегодня я свяжусь с ним и договорюсь о встрече. Согласны?
– Да, конечно. – Мразь.
Он снова поглядел в окно на молодую мамочку и прикинул, пройдет ли номер, однако тут же оставил эту мысль. Девчушка ничуть не похожа на ОРДН.
Дерьмо.
Поведение Д'Урсо Нагаи сегодня решительно не нравилось. Он не смог бы в точности сказать, в чем тут дело, но что-то было явно не так. Очень уж Д'Урсо был дружелюбный, мягкий, не такой заносчивый, как обычно. И слишком много улыбался, особенно если учесть, зачем они все тут собрались. Явно задумал что-то. Нагаи повернулся к Масиро, хотел было спросить его мнение, но самурай был занят – глаз не отрывал от своей руки. И это понятно. Такого ему еще не приходилось делать. Американец может просто сказать: «Извините, я виноват». У нас все сложнее.
– Эй, возьми-ка это. – Бобби Франчоне швырнул номер «Нью-Йорк пост» на прилавок перед грязной раковиной. – Не забрызгай тут все своей кровищей.
Нагаи взял газету и взглянул на заголовок: «Жук смерти всплывает в порту». Под заголовком виднелась фотография «фольксвагена», зависшего над водой. Ну, Бобби, тонко сработано.
Масиро стоял в сторонке, пока Нагаи покрывал газетой старый, обитый клеенкой прилавок. Самурай положил на газету маленький серебряный ножик и встал на то же место, баюкая руку, как крошечного зверька. Нагаи смотрел на его толстые, мясистые пальцы, похожие на лучи морской звезды. Единственное мутное окошко и лампочка, свисающая с потолка захламленной задней комнатенки, создавали то зловещее серое освещение, какое бывает на море перед бурей. Как нельзя кстати.
– Мне что-то не по себе, – заявил Франчоне, кивая на ножик с трехдюймовым лезвием. – Без этого никак нельзя?
– Таков обычай якудза, – невозмутимо ответил Д'Урсо. – Правда ведь, Нагаи?
Нагаи кивнул.
– Это называется юбицумэ. Если человек совершает серьезную ошибку, он за нее должен платить. Так велит обычай. – Он поднял правую руку и показал обрубки мизинца и указательного пальца.
– У нас в таких случаях ломают ноги, – пояснил Д'Урсо шурину.
Франчоне вдруг схватил газету, свернул ее и ткнул пальцем в заголовок.
– Да за такой прокол ублюдка убить мало. Будь он из наших, ему бы уже не жить.
«Какого черта Д'Урсо всюду таскает за собой эту маленькую погань?» – подумал Нагаи.
– Откуда же было Масиро знать, что тачка, которую угнали те ребята, всплывет? Плавучие тачки! Выдумают ведь такую хреновину.
– Не надо песен. Ты должен был знать. А теперь вся полиция встанет на уши. И какого ляда нужно было их разрубать? Только отягчающих обстоятельств нам еще и недоставало. От вас, ребята, сто баксов убытку, вот что я вам скажу.
Нагаи все смотрел на руку Масиро.
– То есть как это?
