Забытый женой и преследуемый своим прошлым, Скут МакДональд, таксист, поддается своей сексуальной зависимости и посещает бордель. На следующее утро он просыпается в своем такси в заброшенном многоэтажном гараже, с болью во всем теле и внутренним кровотечением. Он пытается похоронить и забыть свои секреты, но вскоре его шантажируют, заставляя работать на Винсента Лучано, лидера местного преступного синдиката. Сначала он отказывается, но правда о его ночи в борделе оказывается гораздо более зловещей, чем он себе представлял...Используя свое такси, Скут вынужден везти Рокко Шапиро - одного из костоломов Винсента - в глубины преступного мира, собирая долги и наказывая врагов, пытаясь скрыть свои шокирующие секреты от своей семьи.Одно плохое решение приводит к другому в этом ужасающем романе Джона Этана, провокационного автора, подарившего нам "Грумера" и "Тоскующего по любви". Садитесь в такси и приготовьтесь к поездке через настоящий ад!
Бесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
или на сайте:
"Экстремальное Чтиво"
Ее изрезанное лицо оторвалось от обода шины, разрезанное, как бельгийская вафля: сетка глубоких, широких порезов на щеках. Из рваных ран сочилась темная кровь. Она заливала ее глазницы, каскадом стекала по лицу и капала с челюсти. Ее грязные светлые волосы, перепачканные грязью и кровью, торчали во все стороны. Она показывала свои гниющие, обломанные зубы с каждым паническим вздохом.
- По... Помогите, - прохрипела она хриплым от слез голосом.
- Где мои деньги, сука?! - рявкнул Хоакин Эспиноcа, и с его губ слетела слюна.
Он держал женщину между ног, сжимая в кулаке ее волосы, как собачий поводок. Она стояла на коленях, но если бы Хоакин отпустил ее волосы, она упала бы лицом на тротуар. Он заорал:
- Деньги, сука! Где они?!
- Я... я не знаю. Клянусь, у меня нет денег. Он... Он не заплатил... Он не заплатил. Kлиент не заплатил.
- О, он не заплатил? Ты это хочешь сказать? Хорошо, я понял. Я тебя понял. Да, я понял тебя, девочка, - ответил Хоакин с насмешливым пониманием в голосе.
Он потянул женщину за волосы и оторвал кусок скальпа с ее головы, заставляя ее тявкать и размахивать конечностями. Он наклонился вперед, наклонился к ее уху и сквозь стиснутые зубы прошипел:
- Тогда что, черт возьми, случилось со всеми деньгами прошлой ночи? Ты работала нa том углу всю ночь. У тебя было восемь, девять, может быть, десять клиентов, нет? Это много хуев, и я знаю, что ты здесь не сосешь член бесплатно. Итак, позволь мне спросить тебя еще раз, сука: где мои деньги?
Проститутка ответила:
- Он... он не заплатил и... и... Ай, ай! - oна начала визжать, когда Хоакин крепче сжал ее волосы.
Она закричала:
- Он ограбил меня! Он ограбил меня, детка! Клянусь, он ограбил меня!
- Пиздишь, сука!
- Нет, нет, нет! Он забрал все! Пожалуйста, детка, поверь мне! Он... Он... Он вел... машину.
- Машину? - повторил Хоакин, уголок его рта приподнялся в ухмылке недоверия.
- А–а, блядь... Как вы это называете... А... "Ягуар"! Черный! Ко... Kон... Kабриолет! Ты можешь найти его! Пожалуйста, детка, деньги у него! У него!
- Пиздишь, сука!
- Нет! Он взял двe сотн...
- Я же говорил тебе
- Пожалуйста, детка!
Хоакин снова ткнул ее лицом в обод. Ее левая скула разлетелась вдребезги. Это было похоже на звон разбитого стекла в поддоне, приглушенный, но отчетливый хруст. Боль от перелома запульсировала в черепе и проникла в десны. Порезы на ее лице тоже расширились. Темные струйки крови - почти черной - хлынули из порезов, как сырая нефть из выброса. Она издала долгий хриплый стон, а затем начала икать.
- По–по–почему? - воскликнула она.
Ее глаза вращались в окровавленных глазницах. Она увидела луч заката, мерцающий на краю ее размытого, красного зрения. Услышала хихиканье детей и гудение автомобильных моторов. Бездомный собирал банки из мусорного контейнера в другом конце переулка. Крик пожилого мужчины донесся из окна квартиры на десятом этаже.
Он крикнул что-то вроде:
- Ты можешь уже закрыть это чертово окно?!
Дрожащим голосом проститутка пробормотала:
- Почему... они... не могут... помочь мне?
Хоакин снова ударил ее лицом об обод. Три ее верхних резца были выбиты из десен. Она зажмурила глаза и с трудом проглотила их, зазубренные края поцарапали ее пищевод. Оставшийся резец был сломан пополам, и из него торчала окровавленная мякоть. Десны тоже кровоточили.
Она не заботилась о своих зубах и не могла вспомнить, когда в последний раз чистила их, поэтому всегда чувствовала во рту привкус крови, но эта кровь была
