Краев одинок. Ему обрыдла действительность. Мир кажется жестоким и злым, и он пытается укрыться от него; хочется отправиться жить в сон, где все так, как хочется, как могло быть…Рассказ из сборника "Окрошка. Жизнеописание одного кота".Содержит нецензурную брань.
Ярое солнце стёрло улицу. Краев ехал по наитию, ориентируясь разве что на верхние этажи высоток. Всё остальное – окна, асфальт, знаки и мачты светофоров, всё – с готовностью отражало и даже усиливало солнечный свет. Краев в очередной раз подумал, что стоит затонировать лобовое стекло.
Он ехал медленно, и только это спасло идиотку, решившую перебежать дорогу. Краев едва успел оттормозиться. Он открыл окно и обматерил девушку. На секунду адреналин схлынул и стало легче, но тут же усугубилось – к злости и адреналиновому тремору добавились стыд, неловкость. Краев сделал глубокий вдох, закрыл окно и покатил дальше.
Ровное синее небо смотрело высокомерно. Захотелось остановить машину, выскочить на дорогу и швырнуть в него камень. Краев представил, что удалось добросить и рассадить чертов купол, эту расфуфыренную фальшивку: все вокруг засыпали лазурные осколки, а вместо неба осталось Ничто, манящее своим черным безмолвием и спокойствием. Краев тряхнул головой, сфокусировался на ехавшей впереди машине. Он слишком быстро ее нагонял и подприжал тормоз, по привычке и нехотя, и даже пожурил себя.
Этим утром Краев возненавидел реальность. Не за сам факт ее несовершенства, а за сны. Раньше он не позволял себе подолгу торчать в постели. Воспитание отца-офицера, закрепленное на «срочке»: проснулся – значит проснулся. Открыл глаза, тут же встал, пока мозг не успел очухаться и разныться про «еще пять минут». Краеву очень нравилась в себе эта его непоколебимость, потому что была чуть ли не единственной чертой, в которой он проявлял твердость характера. Но сегодня вылетев из кровати при первых нотах рингтона, он отключил будильник, плюхнулся обратно в постель и зарылся под одеяло. Он унял сбившееся дыхание, стараясь расслабиться и не дать адреналину развеять остатки сна. Там, там было все – Дашка и маленькая белокурая Катя в смешном комбинезоне. Она пахла детским шампунем, бабл-гам. Краев потянул носом – медленно и глубоко, – и уцепился за него. Запах становился все ярче, и Краеву удалось пробраться в едва не схлопнувшийся мирок.
Спустя два часа он проснулся снова – тяжело и в сумбуре. В памяти не осталось ничего – воспоминания о воспоминаниях первого пробуждения. Четверть часа он ворочался в постели, капризно требуя от сознания, одеяла и подушек вернуть его обратно. Когда не вышло раздраженный и хмурый, он поплелся в ванную, раздраженно и хмуро шлепая босыми ногами по разогретому солнцем ламинату. Воздух в гостиной был спертый и теплый, как остывший чай, и его неприятно было вдыхать. «Надо уже, в конце концов, повесить шторы», – привычно подумал Краев и щёлкнул выключателем. Свет в ванной загорелся, но Краев застыл, в смятении уставившись на выключатель. Постепенно глаза потеряли фокус и пристальный взгляд размылся. Через минуту утренний моцион продолжился. Краев следовал привычному ритуалу, но все – от чистки зубов до жевания бекона ощущалось иначе, как будто он делал это впервые.
Чем отличается реальность ото сна? Освоенной и потому прозрачной логикой? Но что, если сон логичный? Вся разница в боли: не зря же кто-то придумал всю эту тему со щипанием себя. Боль – единственное доказательство, что живешь. Жизнь – то еще дерьмо, полная страданий, трагедий, без ясной цели и смысла. Люди не кончают с собой только из-за крупиц счастья, «гедонистических ништяков», – вкусной еды, секса, редких мгновений безумия, когда кажется, что конца нет, смерти нет. «Ну, и чувства ответственности, конечно» – подумал Краев. Страх «перестать быть»? – не считается. Он легко отступит, стоит забрать «ништяки» и надежду на них. Тут же любой выйдет в окно.
Кто спит, тот видит только сны… Ублюдочный сноб, придумавший это, наверняка напялил на себя все свое высокомерие и надменность, когда впервые произнес это вслух. Ну, конечно, за снами можно же не успеть как следует помучиться, то есть «почувствовать себя живым». Или что? Пока ты спишь, мир наполняется болью и страданиями! Вставай скорей! Плесни туда доброты! Только вот всё дерьмо происходит именно от того, что кто-то с недюжинным усердием за что-то борется.
Краев ощутил, как где-то внутри него щёлкнул невидимый выключатель и мир… Да ничего не изменилось в мире, он остался прежним. Но после сна – да, блин! после одного чертового сна – он больше не хочет и не может считать все
