После завершения праздника в галерее, мама устроила у нас дома небольшой фуршет для своих. Я скрылась в спальне, предварительно совершив набег на магазин нижнего белья, и собиралась лечь спать, когда Лёля неожиданно пригласила пойти в клуб. Забив десятками аргументов «за» мои слабые аргументы «против», разбитная блондинка просто не оставила мне выбора, и вот уже несколько часов подряд я слушала истории о её безумных похождениях, которые никак не хотели заканчиваться и лились, как из рога изобилия.
– …Он был классным парнем, реально классным! – поведала заплетавшимся языком, поправляя внушительное декольте: её объемная грудь буквально вываливалась оттуда, угрожая прорвать ткань платья.
– Был? – переспросила сочувственно.
– Сплюнь три раза! Ха-ха-ха! Игорёк живее всех живых! Но вот в сексе с ним было так же весело, как разглядывать этикетку на соде… – Оля криво ухмыльнулась, подливая мне шампанского. – Притом что он очень даже неплохой танцор! И яйца у него отменные! Только, увы, танцы в постели заканчивались, так и не начавшись…
– Ох! – Я не смогла сдержать смешок.
Агния рассказывала, что ее подруга Лёлька – настоящая оторва, и теперь я поняла почему. С её сексуальным опытом можно без труда режиссировать фильмы для взрослых.
– Ну а ты? Расскажи про себя. Когда свадьба? – от количества выпитого алкоголя бледно-голубые глаза собеседницы мерцали, как звезды.
– Я отменила свадьбу, – беспечно махнула рукой: после двух выпитых бутылок шампанского уже не видела в этом особой трагедии.
– Серьезно?! Я думала, он у тебя какой-то супер-пупер-англичанин-денежный-мешок! Разве не так?!
– Всё так и есть. Только ничего, если я воспользуюсь твоим сравнением про секс и пищевую соду?!
– А-а-а… всё ясно! Меня зовут Оля, добро пожаловать в клуб анонимных неудовлетворенных женщин! – заливисто расхохотавшись, подруга Агнии влила в себя остатки шипучего алкоголя.
– Видишь ли, у меня не было никого, кроме Уинстона, и не с кем сравнить…
– А сейчас кто-то появился? – собеседница лукаво прищурилась, перегнувшись ко мне через весь стол.
– Скорее нет, чем да… – постаралась съехать со скользкой темы.
«
«
Краем глаза заметила, что Лёлька ушла танцевать с каким-то жгучим парнем кавказской наружности. Алкоголь окончательно затуманил голову, и я уже плохо соображала что к чему. Вдруг телефон снова разразился входящим сообщением:
«
«
Я редко выпивала, и сегодня явно не рассчитала свою норму. В голове поселился хор кузнечиков. Увы, пальцы перестали слушаться: даже при желании не могла погуглить адрес этого клуба или вызвать такси…
– Поехали! – приоткрыв один глаз, я вздрогнула, сперва подумав, что у меня начались галлюцинации.
Богатырская фигура Царева нависала надо мной, словно огромное разросшееся дерево. Впервые видела его таким озабоченным и хмурым.
– Что ты здесь делаешь?! Цирк уехал, а клоун остался? – пошутила заплетавшимся языком. Вместо ответа Гвидон покачал головой, подхватывая меня на руки. – Эй, что ты себе позволяешь?! – запричитала, стараясь избавиться от его цементной хватки на своей талии.
– Чувак, ну-ка постой! Куда ты ее тащишь?! – затормозил нас охранник на входе.
– Куда хочу! – прорычал, косясь на меня. – Это моя девушка! Еще вопросы есть?!
– Барышня, подтвердишь то, что он говорит? – не унимался мужик в футболке «Security».
Гвидон изучал меня взглядом: его орехово-карие глаза лихорадочно блестели, а между бровей залегла тень.
– Я не его девушка… – ответила, проведя подушечкой пальца по пухлой нижней губе спасителя, тут же ощутив, как напряглись его мощные руки. – Мы просто иногда занимаемся сексом… – невинно улыбнулась, переводя взгляд на ошалевшего охранника.
– Окей, проходите, – подмигнув, он поднял руки над головой.
– Тебя мама не учила, что врать нехорошо? – поинтересовалась, когда мы, наконец, оказались на улице.
– Мама умерла, когда мне было три года. Она не успела меня чему-то научить, – выдал лишенным эмоций голосом, ловко открывая ручку спортивного седана «Jaguar».
– А где же твой фирменный лимузин? – удобно разместившись на кожаном сиденье авто, не отрывалась от его перекошенного от злобы лица.
– Еще слово – и я на всю дорогу заткну тебе рот! – Гвидон пошлым жестом потрогал себя между ног.
Послав ему недовольную гримасу, я стянула босоножки и, скрестив ноги, закинула их на приборную панель так, что подол задрался и стали видны белоснежные трусики.
