Плохой человек (СИ) полностью

Annotation

Рассказ "Плохой человек" - лауреат международного литературного конкурса "Северная звезда" (журнал "Север, 2014 год). Как обычно, НЕОЖИДАННАЯ РАЗВЯЗКА! А кто же на самом деле плохой человек предстоит решить вам самим!

Попова Юлия Александровна

Попова Юлия Александровна

Плохой человек

Попова Ю.А.

ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК

Рассказ

Было это в ту пору, когда мне едва минуло восемнадцать лет. Успешно сдав вступительные экзамены в университет, я был одарен своими родителями билетом к морю. Впервые я поехал куда-то один, чему был безмерно рад. Как и все юноши, считал я себя взрослым и умным сверх всякой меры и потому самостоятельность свою не ставил тогда ни под какое сомнение.

Толком не осмотревшись и не приценившись, я с лёту, только успев сойти с поезда, снял комнату у одной по виду смирной, одинокой женщины. Те обстоятельства, что комната находилась в покосившемся деревянном домике с печным отоплением, без водопровода и с удобствами на улице, меня поначалу нисколько не смутили. Главное, что стоило пройти всего-то сотню шагов - вся краса и простор морской глади разворачивались передо мной, словно праздничная скатерть.

Еще на вокзале я купил у одного паренька потрепанную плетеную корзинку, которую вскоре заполнил причудливыми морскими раковинами. Их я был намерен бережно доставить домой для всеобщего восхищения.

Добротный, будто вырубленный из скалы бревенчатый дом того старика, о котором дальше пойдет речь, возвышался через дорогу, прямо напротив окон моей комнатушки. Впервые я встретился с ним лицом к лицу возле колонки, где я бывал каждодневно. Дело было так... Сразу по приезде, спеша по пыльной сухой грунтовке к морю, я встретил свою хозяйку, тётку Наталью. Охая и по-утиному переваливаясь с ноги на ногу, тянула она тяжелые ведра с водой. С кончика ее носа падали крупные капли пота. Наклоняя голову набок и подгибая руку в локте, тетка Наталья то и дело пыталась потереться носом о плечо, отчего еще больше становилась похожей на утку, чистящую свои перья. Я тут же подскочил к ней.

- Ну что вы делаете? Это же тяжело! - по-взрослому наставлял я ее. - Вы что, не могли меня попросить? Позвольте-ка!

Я деловито подхватил оба ведра и сначала шустро засеменил в горку, но изрядно устал и потом еле добрел до калитки. Тетка Наталья отстала от меня шагов на тридцать, и я торопливо пытался отдышаться, до того как она догонит меня. Когда моя хозяйка наконец поравнялась со мной, я с гордостью заявил:

- Теперь я буду ходить за водой!

- Ой, Боренька, что ты! Что ты! - закрякала тетка Наталья. - Ты платишь и довольно с тебя!

Но я, не поддаваясь на ее уговоры, настоял на своем.

С тех самых пор я носил воду каждое утро, с тоской поглядывая на лениво прогуливающихся к морю отпускников. Руки мои гудели, голова с непривычки и тяжести кружилась. Из последних сил, уже постукивая донышками ведер о землю, я доносил воду до угла соседнего с хозяйкиным дома. Там отдыхал минут десять, прячась за кустами густого шиповника. То ли благодаря этой передышке, то ли от радости, что мученьям моим отмерено всего лишь каких-то десять метров, ведра казались мне легче. Каждый раз нарочито громко насвистывая, чтобы тетка Наталья вышла встретить меня, почти бегом залетал я в калитку, расплескав больше половины воды.

- Во какой ты, Боренька! Прыткий! Да сильный! - хвалила меня хозяйка, будто не замечая полупустых ведер. Щеки мои пылали, и, опустив глаза, я млел от удовольствия.

Так, однажды, резво подскочив к колонке, весело позвякивая металлическим ведром, я первым делом с наслаждением подставил голову под кран. Фыркая и отплевываясь, долго плескался я под тугой прохладной струей, пока не услышал за спиной своей нетерпеливый кашель. Я отпустил рычаг и обернулся. Лысый старик с двумя пластиковыми ведрами, попыхивая папироской, колюче смотрел на меня из-под лохматых седых бровей. Лет шестидесяти на вид, был он худощав, но жилист и крепок. Я спешно набрал воды и потащился к дому. Через несколько минут, оторвав взгляд от земли, увидел перед собой согнутую спину старика. Я прибавил шагу, но, как ни старался, как ни струился пот с моего лба, расстояние между нами неумолимо увеличивалось. А старик, будто вовсе не торопясь, спокойно вошел в свою калитку. И я... возненавидел его. Ненависть же, как это часто бывает в молодости, родила во мне непреодолимый интерес к сильному старику.

Море быстро наскучило, и вскоре добрую часть дня я проводил у окна своей комнаты. Все дома в округе были огорожены низенькими полупрозрачными заборчиками не более полуметра в высоту, и потому ничто не мешало моему любопытному взору.

На подоконнике моем всегда лежала раскрытая книга, и, как только тетка Наталья, имевшая скверную привычку входить без стука, распахивала дверь моей комнаты, я тут же переводил взгляд на страницы.