— О, мой бог. Кто это? Мне часто задают этот вопрос. — О, он? — отвечаю я. — Это просто Йен. Просто Йен — величайшее преуменьшение века. Просто Мона Лиза. Просто Тадж-Махал. Просто Йен, с его обыкновенным прессом, подобно стиральной доски, и кучей ямочек на щеках. Просто Йен… просто мой лучший друг Мы очень близки, застряли так глубоко во френд-зоне в стиле Джима-и-Пэм, и все на работе считают, что мы пара, — до тех пор, пока однажды в учительской не разнеслась весть, что он холостяк. Честная игра. Внезапно открыт сезон на Йена. Он должен упиваться вновь обретенным вниманием, но, к нашему обоюдному удивлению, единственное внимание, которое ему нужно, — это мое. Он превращает наши прежде невинные ночные разговоры в телефонные звонки с рейтингом ХХХ. Наш игривый стеб имеет новый рискованный край. Я допускаю, что он разыгрывает меня, просто нажимая на мои кнопки, как всегда, но когда Йен поднимает меня на стол в моем классе и кладет руки мне под юбку, то не оставляет много места для замешательства. Я немного боюсь, что все пойдет наперекосяк, что потеряю своего лучшего друга, потому что не могу держать руки при себе. Итак, я просто отступлю и не верну этот сокрушительный поцелуй — ох, кого я обманываю?! Прощай, Йен, дружище Привеет, мистер Плохой парень.
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
«Плохой парень»
Р.С. Грей
Переводчики: Марина А
Редактор: Дания Г
Вычитка и оформление: Виктория К
Обложка: Виктория К
Переведено для группы: Белль Аврора| Пэппер Винтерс| Калли Харт (vk.com)
Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Глава 1
Сегодня утром мы снова занимаемся сексом внутри армейских бараках. Это горячо и мощно. Противник приближается — возможно, мы не выберемся живыми. В небе и в моих трусах грохочут взрывы. Я потею. Йен начал снимать камуфляжную форму, но я сорвала ее зубами. Вот откуда я знаю, что сплю, — мой рот не такой ловкий. В реальной жизни я бы сломала зуб о его молнию.
Мой будильник делает еще один предупредительный выстрел. Мой просыпающийся разум кричит: «Вставай, или ты опоздаешь!» Я зарываюсь глубже под одеяло, и мое подсознание побеждает. Йен во сне перебрасывает меня через плечо, как будто пытается заслужить почетную медаль, а потом мы врезаемся в металлическую койку. Еще одним признаком того, что это сон, является тот факт, что мясистая часть моей задницы ударяется об угол койки, но это не больно. Йен врезается в меня, и рама дребезжит. Я провожу пальцами по его спине.
— Нас поймают, солдат, — стону я.
Его рот накрывает мой, и мужчина напоминает мне:
— Это зона боевых действий — мы можем быть настолько громкими, насколько захотим.
Снаружи раздается отрывистая пулеметная очередь. Тяжелые сапоги начинают топать в направлении запертой двери.
— Быстро, нам придется забаррикадироваться! — умоляю.
— Но как? Здесь нет ничего пригодного, только стандартный кожаный ремень и мои боевые сапоги до колен!
Йен толкает меня к двери, и мы встречаемся глазами. Без слов внезапно становится ясно: нам придется использовать наши собственные извивающиеся тела в качестве сексуальной блокады.
— Хорошо, каждый раз, когда они будут пинать дверь, я буду толкаться, понятно? На счет три: один, два…
Как только сон доходит до хорошей части, мой телефон начинает реветь «Острова в потоке» Кенни Роджерса и Долли Партон. Крутая кантри-поп-музыка 80-х поет мне серенады на максимальной громкости. Звучат синтезаторы. Я стону и резко открываю глаза. Йен снова сменил мелодию звонка. Он делает это со мной каждые несколько недель. Предыдущая песня была еще одной глупой мелодией двух старых чудаков.
Тянусь за телефоном и беру его с собой под одеяло.
— Да, да, — отвечаю я. — Я уже приняла душ и направляюсь к двери.
— Ты все еще в постели.
Глубокий, хриплый голос Йена, произносящий слово «постель», делает странные вещи с моим желудком. Воображаемый Йен смешивается с Йеном из реальной жизни. Один — крепкий лейтенант со стальными руками. Другой — мой лучший друг, чьи руки сделаны из металла, который я никогда не имела удовольствия чувствовать.
— На этот раз Долли Партон? Серьезно? — спрашиваю я.
— Она такое же американское сокровище, как и ты.
— Как ты вообще придумываешь эти песни?
— Я веду текущий список на своем телефоне. Почему у тебя такое тяжелое дыхание? Звучит так, как будто ты там дышишь на зеркало.
О боже. Я сажусь и стряхиваю с себя остатки сна.
— Я снова заснула под повторы М*A*S*H (прим. пер.: Сериал M*A*S*H (1972-1983гг.) рассказывает о жизни группы врачей-хирургов, работающих в передвижном военном госпитале во время корейской войны в начале 50-х годов.).
— Ты же знаешь, что с тех пор они продолжают делать телевизионные шоу.
— Да, но я еще не нашла мужчину, который бы смешил меня, как Соколиный глаз.
— Ты же знаешь, что Алану Альде уже за 80, верно?
— Возможно, он все еще у него.
— Как скажешь, Горячие губки.
Я стону. Как и в случае с майором Халиган, это прозвище раздражает меня... отчасти.
Отбрасываю одеяло в сторону и опускаю ноги на пол.
— Сколько у меня времени?
— Первый звонок прозвенит через тридцать минут.
— Похоже, мне придется пропустить 10-мильную утреннюю пробежку, которую я планировала.
Он смеется.
— Мгмм.
Начинаю рыться в шкафу в поисках чистого платья и кардигана. Требования к гардеробу сотрудников нашей школы заставляют меня одеваться как женская версия мистера Роджерса. Сегодня у меня вишнево—красный сарафан и бледно—розовый кардиган, подходящий для первого дня февраля.
— Есть ли шанс, что ты наполнил лишний термос кофе, перед тем как выйти из дома? — спрашиваю я с надеждой.
— Я оставлю его на твоем столе.
Мое сердце трепещет от благодарности.
— Знаешь что, я была не права, — поддразниваю, притворяясь влюбленной. — Есть человек, который возбуждает меня больше, чем Соколиный глаз, и его зовут Йен Флетчер.
Йен тяжело вздыхает и вешает трубку.
֍֍֍
