Никогда не думала, что стану одной из тех девушек, которые пользуются своей внешностью, чтобы показать мужчине, какую красоту он упускает, но, как видно, я одна из них. А ведь одна из причин нашей ссоры в том, что я хочу, чтобы он хотел меня не только физически.
Лицемерка, вот кто ты, Кэсси!
К тому времени когда я занимаю место в аудитории, где проходит занятие по истории театра, я уже сплошной клубок нервов.
Но оказывается, что мое беспокойство неоправданно. Холт не появляется. В начале, мне кажется, что он просто опаздывает, но к обеду приходится признать, что этот день он прогулял.
Не могу поверить в это.
Я думала, к этому времени он обдумает наше положение и захочет поговорить, но не тут-то было, он снова выбирает легкий путь и уклоняется от проблемы.
Мысленно обозвать его подонком никак не поможет приглушить чувство разочарования, но я все же делаю это.
Он не звонит весь четверг – ни днем, ни вечером, и не объявляется на занятиях в пятницу. К субботе, Руби уже вне себя оттого, что я то и дело проверяю телефон и бормочу под нос непристойности, когда не вижу на экране новых уведомлений.
— Кэсс, может уже угомонишься? Дай парню немного времени. У него больше проблем, чем печатают в журнале People. Нельзя ожидать, что он изменится волшебным образом только потому, что ты этого хочешь.
— Я знаю, Руби. Знаю, что мои ожидания нереалистичны и неразумны, но почему он не звонит?! — Откидываюсь на спинку дивана и обхватываю голову руками. — Нет, серьезно, я сойду с ума, если не поговорю с ним. Как он может просто оборвать все связи? Не понимаю.
— Мальчики странные.
— Как будто я ничего для него не значу.
— Рискну и предположу, что это не так.
Сажусь прямо.
— Я позвоню ему.
Руби вырывает телефон из моих рук.
— Нет, не позвонишь. Ты пойдешь со мной в спа-салон, чтобы на пару часов прекратить убиваться по нему. Я не доверяю тебе. Стоит мне оставить тебя одну, как ты позвонишь ему.
— Я скучаю по нему.
— Знаю.
— Мне хочется знать, скучает ли он по мне тоже.
Она садится рядом и обнимает меня за плечи.
— Кэсси, он скучает по тебе. Я уверена.
Мне все больше и больше кажется, что она не права.
В воскресенье, я чувствую онемение.
Ну, онемение большей части моего тела. Моя вагина адски болит, а все потому, что вчера Руби убедила меня, что процедура бразильской эпиляции поможет мне выкинуть из головы Холта.
И она не ошиблась.
На протяжении получаса, что заняло удаление лобковых волос с корнем, я напрочь забыла о Холте и сосредоточилась на составлении способов, которыми смогу поранить Руби и не угодить за это в тюрьму. В итоге, я составила двадцать три способа.
Теперь она делает мне педикюр, чтобы загладить свою вину, но она все еще в моем черном списке.
Звонит мой телефон, мы обмениваемся взглядами и одновременно тянемся за устройством. Он взлетает в воздух, и мы бросаемся за ним, как кошки, потом Руби ловит его и протягивает мне. Смотрю на номер абонента и быстро нажимаю «ответить».
— Привет, Элисса.
— Кэсси! Слава богу, ты ответила! Итан с тобой?
Я смотрю на Руби.
— Хм… нет. А что?
Руби хмуриться и наклоняется ближе, чтобы подслушать.
— Я не могу дозвониться до него, а когда я разговаривала с ним в четверг, его голос звучал ужасно. Сейчас же он не отвечает на звонки. Боюсь, он совсем нездоров и не в состоянии сходить к врачу.
— Тебя не было дома на выходных? — спрашиваю я.
— Нет. До вторника я буду в Нью-Йорке с мамой и папой. Так ты не видела его?
Провожу рукой по волосам.
— Нет. Мы как бы… поссорились в среду. С тех пор я не видела его и не разговаривала с ним. Я думала, он просто избегает меня.
Элисса выдерживает паузу.
— Такое возможно. Это на него похоже. Но он обычно отвечает, когда я звоню, а сейчас – нет. Могу я попросить тебя о большом одолжении?
У меня сводит желудок.
— Ты хочешь, чтобы я сходила и проверила как он?
— Да, пожалуйста, Кэсси.
Руби яростно мотает головой и шепчет: «Черта с два!», размахивая руками, как безумная.
Я со стоном хватаюсь рукой за голову.
— Элисса, я не знаю. То, что было после ссоры… не думаю, что он хочет видеть меня сейчас.
— Кэсси, я бы не стала тебя просить, если бы это мог сделать кто-то другой. Ты его единственный друг.
— А как же Джек и Лукас?
— Ты шутишь? Сейчас девять утра воскресенья. Скорее всего, они валяются полупьяные в какой-то клумбе. Кроме того, ты всерьез думаешь, что если Итан нездоров, Джек и Лукас смогут ему помочь?
Веский аргумент. Я хмурюсь и делаю глубокий вдох.
— Так и быть. Я проверю как он. Но если я умру от передозировки унижения, ты оплатишь мои похороны.
— Спасибо! Ты удивительная! Позвони мне, когда доберешься туда, чтобы дать знать, как он.
— Подожди, Элисса! Мне нужен твой адрес.
— У тебя его нет?
Вздыхаю.
— Нет. Я никогда не была в вашей квартире.
Мне буквально слышно ее неверие.
— Ты, черт побери, издеваешься надо мной? За все время, что вы тусовались вместе, он ни разу не привел тебя туда?
— Нет.
— Дай-ка угадаю: это одна из причин, почему вы поссорились?
— Можно и так сказать.
— Мой брат – придурок.
