— Нет. Твой не-парень тоже гордится тобой. И это был твой первый раз? Черт, женщина. Страшно подумать, на что ты будешь способна после небольшой практики.
— Для тебя перестанут существовать другие женщины, — говорю я серьезно.
Он кивает.
— Уже перестали.
Он тяжело вздыхает, потом берет свою книгу и открывает на месте, где мы остановились.
— Не хочется это говорить, но нам действительно надо вернуться к учебе. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я… хм… ну знаешь, вернул должок.
Я улыбаюсь и качаю головой.
— Нет, я в порядке. Впрочем, у меня есть одна просьба, пока мы снова не углубились в учебный процесс.
— Просьба? — усмехается он. — Ладно. И какая?
— Поцелуй меня.
15
ЧУДОВИЩЕ С ЗЕЛЕНЫМИ ГЛАЗАМИ31
Я смотрю на свои руки, чересчур нервная, чтобы посмотреть ему в глаза, но зная по ощущению жара на своей спине, что он в комнате.
— Тебе не следует быть здесь, — говорит он. — Я – убийца, если верить слухам. Животное, не достойное ни любви, ни человеческой доброты.
— Я знаю. До меня дошли сплетни. Они скорее вздернут тебя на виселице и станцуют на твоих похоронах, нежели хоть на секунду откроют разум и впустят чуточку здравого смысла. Они счастливы лишь тогда, когда их собственная ничтожность затмевается ошибками других, помогая им тем самым забыть то, что они ненавидят в себе самих.
— Но ты не такая?
— Нет. — Делаю глубокий вдох, чтобы унять свой бешеный пульс, и смотрю ему прямо в глаза. — Может, я и не самая умная девушка в этом городке, не самая красивая, и не самая богатая, но в людях я разбираюсь, как никто другой. И хоть о тебе болтают гнусности, я никогда этого не видела. Я видела лишь человека, который хочет получить второй шанс, но слишком горд, чтобы потребовать его.
Он сглатывает и нежно проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке.
— Тебе нельзя говорить мне такие вещи, девочка. После этого невозможно не поцеловать тебя.
— Этого-то я и добиваюсь.
Затем он целует меня, медленно, прикосновение теплых губ и мягких рук. На мгновение я прихожу в замешательство, потому что его губы ощущаются иначе, и вкус странный, но я знаю, что это мысли Кэсси, а не Элли.
Когда мы отстраняемся друг от друга, раздается шквал аплодисментов и сцена заканчивается. Я моргаю и беру Коннора за руку, и мы поворачиваемся к зрителям.
Сегодня наша группа исполняет отрывки из сценариев, отобранные и поставленные третьекурсниками, и хоть мне было непривычно играть в паре с Коннором, а не с Итаном, я сделала все, что в моих силах, чтобы все прошло хорошо. Наш режиссер, Софи, сидит в первом ряду, хлопая и подпрыгивая, так что похоже она довольна нашим результатом.
Мы с Коннором отвешиваем поклоны и уходим со сцены. Он отрывисто обнимает меня, пока представляют следующую пару.
— Не хотелось бы хвастаться, — говорит он. — Но мы только что зажгли там.
Я киваю и улыбаюсь.
— Эти кричащие аплодисменты были отзвуками нашего великолепия.
Он смеется, и мы заходим в проем, ведущий за кулисы.
— Я только футболку возьму, а потом посмотрим на выступления остальных, хорошо?
— Конечно.
— Увидимся через пару минут.
Я только рада его отлучке, потому что есть кое-кто, кого мне очень хочется увидеть. Когда мои глаза привыкают к темноте, я различаю Холта недалеко от осветительной будки, расхаживающего из стороны в сторону и бормочущего себе под нос.
Этим вечером ему предстоит исполнить отрывок из «Гленгарри Глен Росс»32 вместе с Тройем и Лукасом, и поскольку всю неделю мы репетировали в отдельных группах, мне редко доводилось видеть его.
Я подхожу к нему и улыбаюсь. Он же едва ли удостаивает меня взглядом.
— Привет. — У меня получается весьма неплохо играть безразличие, учитывая, что мне только и хочется того, что затащить его в тень осветительной будки и всего зацеловать. — Как дела?
— Привет. — Он продолжает расхаживать и попутно делать глубокие вдохи.
— Ты в порядке?
— Да. Супер. А ты?
Он резок со мной. Избегает зрительного контакта. Я ждала более теплого приема, учитывая сколько времени мы провели врозь. Думаю, я знаю, в чем дело, но если я права, то он просто смешон.
— Холт…
— Слушай, Тейлор, мне надо разогреться, так что если ты не против…
Он отворачивается и разминает шею. Раздается громкий хруст.
Я решаю не настаивать. Ему скоро выходить на сцену и нужно сосредоточиться.
— Ты хочешь… — Я наклоняюсь так, чтобы нас никто не слышал, — ну знаешь, обнимашек? А еще я могу сделать тебе массаж стоп, если еще есть время.
Он вздыхает, но не поворачивается.
— Нет. Я в порядке. Увидимся позже, ладно?
Я осматриваюсь вокруг. Помимо Миранды, которая наблюдает за выступлением Айи и Джека, больше нет никого, кто мог бы нас увидеть, поэтому я обхватываю его тело руками и обнимаю со спины. Потом прислоняюсь щекой к его плечу и вдыхаю.
Он пахнет так чертовски хорошо, что из меня едва не вырывается стон.
Его тело напрягается, и он шепчет:
— Брось. Люди могут увидеть.
Я сжимаю его сильнее.
