Какой год, такой и сборник. Он настолько мал, что хочется верить больше писать о плохом не придется. Пусть все заметки тревожного времени останутся здесь историей. Всё пройдёт. Лишь бы мимо…
Кто-то кричит ЗА, кто-то пытается сказать НО, другие подхватывают ЗА, потому что ПРОТИВ думать неудобно.
И после ЗА-НО-ЗА сидит в мозгу и мешает жить. Чешется, впивается глубже, не дает думать о другом.
А почему? Потому что в голове было пустовато. Дверцы раскрыты настежь и с главного и заднего входа. Пробегай, топчи, мусори кто хочешь, Как в общественном транспорте. Платишь за проезд копейки, а информации получаешь бесконечно много. Но убираться в бардаке никому не хочется.
Но тут раз, и вдруг что-то всех кольнуло. Быстро, незаметно, когда не ждешь. И засело под кожу так глубоко, что просто не достанешь. Болит сейчас и будет болеть, пока не привыкнешь. Выходить наружу не спешит, ждёшь долго. А когда попрёт – останется лишь токсичный гной.
А если в пустое пространство потребляющих извилин посадили б семечко. Поливали бы живительной влагой немного. По капельке, но постоянно. Появился бы росточек. Окреп бы со временем и дал бы воздуха задыхающемуся в мусоре уму. Хоть за какой-то стебель держаться в урагане страстей. Корешки паутиной расползлись бы и заполнили пустоты. И ты бы почувствовал опору.
Подхватишь занозу, а внутри тебя – целое дерево. Что эта жалкая крошка перед твоим лесным массивом? Сплошное недоразумение.
Есть известный сказ Лескова об умельце по имени Левша. Благородный мастер, любящий Отечество, простой в душе и с чистыми мыслями подковал блоху и навёл шороху в мировом сообществе о таланте русских самородков.
Но подковывать бесполезное, вредное кровососущее насекомое оказалось делом не благодарным. Надень на лапку блестяшку, блоха тот час возомнит себя королевой. Увидит на себе восхищенные глаза от труда мастера, но припишет чрезмерное внимание своей уникальности. Исключительному месту пониже спины, откуда ноги повырастали.
И вот маленькая вошь запрыгнет к псине заморской на загривок, и начнет плясать за капельку крови. И приплясывая будет поносить всё и вся, лишь бы чесалось у всех в разных местах. Для собаки давно стало нормой переносить на себе паразитов, а вот в чистом доме надо боятся подобной заразы. Но нет у нас привычки выбивать половичок для обуви сразу, как только враг пришел на порог. Широка и добра русская душа, а злые помыслы хорошо маскируются за собачьими улыбками. Не успеешь оглянуться, чужой суки в доме нет, а маленьких паразитов после неё достаточно, чтобы жизнь тебе в конец отравить. Скачут, кусают, кровью человеческой рыгают. Да так, что становится невозможно их игнорировать. А они и рады, что им столько внимания. И этим оправдывают свою гадкую природу.
И такое незначительное вредное существо способно вогнать человека в беспокойное расстройство. Поймать по отдельности не получается, давишь – выскальзывает, и размножается, заражая пространство быстрее чумы. И не остановишь этот ад, пока токсичной отравой весь дом не обработаешь, чтобы после заново очистить каждый уголок своей обители от ненужных вредителей тела и мыслей.
Эх, Левша, надо было нерадивое существо подковывать не цацками, а культурой да знаниями.
Людей надо окультуривать. Сами они не умеют. Поэтому нужна помощь главных работников театра. Мы всегда наготове.
И нет. Это не гардеробщики, как некто привык думать. Театр начинается не с вешалки, а с воспитания.
