- Когда полмиллиона знает меня в лицо и по имени-отчеству, тогда от народа секретаршей не загородишься. Если у бабки крыша протекает, так она уже не ползет к домоуправу, она со своей слезницей ко мне тащится. Закройся я на замок, на улице меня дождется и все равно доконает...
Конечно, страх в душе был, и много позже Чуянов признавался, что рано или поздно его бы все равно посадили:
- Меня, по сути дела, спасла война. Если б не война, от меня бы и костей не осталось...
В большой стратегии он ни бельмеса не смыслил. Кадровый партийный работник, облеченный большим доверием народа (добавим - и лично товарища Сталина), он видел смысл жизни только в людях - со всеми их радостями и капризами, с активностью и недовольством, с подлинным героизмом и безобразным головотяпством. Приятно думать, что люди ангелы. Но тюрьма в Сталинграде - не декорация и не "пережиток проклятого прошлого". Приходилось считаться, что еще не перевелись жулики, предатели, доносчики, спекулянты, ворюги, хапуги и просто обалдуи, каких божий свет еще не видывал...
В один из летних дней 1941 года Алексей Семенович завтракал с семьей, сердито поучая своих мальчишек:
- Вовка, не болтай ногами. Валера, лопай, что дают и не капризничай. Заодно глянь - не подошла ли машина?
Дедушка Ефим Иванович сказал ему:
- Дал бы ты мальцам своим по лбу! Рази же они человеческий язык понимают? Вот раньше - драли, с утра до ночи, как Сидорову козу, и все было в ажуре. Не кочевряжились!
- У нас свой ажур, - ответил Чуянов.
- Иди-ка ты... никогда вам порядков не навести! Расселись там по кабинетам, одно знаете - в телефоны мурлыкать...
Чуянов уже привык к брюзжанию деда и никак не реагировал. Допивая чай, он выглянул в окно, окликнул жену:
- Подъехал! Может, и вернусь сегодня пораньше. - Да кто тебе поверит? - отвечала жена. Сбежав по лестнице, Чуянов от самого крыльца погнул жаркий воздух. Внутри его машины сидело... НКВД!
- Чего испугался? Садись, вместе поедем.
Это был Воронин, начальник НКВД Сталинградской области. Он шлепнул ладонью по коже сиденья, уже пропеченной безжалостным солнцем. Вместе поехали в обком. По дороге, как это принято, болтали о пустяках. Когда же приехали и прошли в кабинет, Воронин плотно затворил двери.
- Что еще стряслось? - насторожился Чуянов. Он подумал о какой-нибудь аварии на заводах.
- Выручай, - ответил Воронин. - Во всей области у тебя одного "бьюик" повышенной скорости. Дай нам, а?
- Кого догонять? Или побег из тюрьмы?
- Хуже, - сказал Воронин и, рывком придвинув к себе стул, плотно уселся. - Из наркомата звонили. Кто-то из военных атташе Германии, фамилию не разобрал, вдруг рванул из Москвы на быстроходной машине...
- Куда рванул?
- К нам! Прется на Сталинград, словно танк.
- А что ему нужно здесь?
Воронин подивился наивности Чуянова:
- Как же не понять? Очевидно, мы тут профасонили, а немцы успели завести в Сталинграде своих резидентов. Значит, какой-то гад на заводах в Берлин уже капает. А у нас на конвейере СТЗ - танки самой новейшей модификации. Вот главное...
- Отсечь его по дороге пробовали?
- Попробуй, отсеки, - ответил Воронин. - У него машина - как тигр, вездеход какой-то. Наши товарищи в Урюпинске пробовали догнать. Но у них же "эмка", барахло поганое. За немецкой техникой не угнаться! Вот и катит.
- Ладно, - сказал Чуянов, - хватай мой "бьюик", только верни его хотя бы не искалеченным на родимых ухабах.
- Вот спасибо. Ну, я побежал...
Чуянов стал вникать в дела области, но в середине дня его потревожил звонок из Питомника, большого сельского хозяйства к западу от города. Звонил секретарь тамошней парторганизации, просил объяснить, как понимать заявление ТАСС от 14 июня сего года, в котором черным по белому написано: "По мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы..."
Там в Питомнике не понимали:
- Пишут, вроде плутократы войну провоцируют, а немцы тут ни при чем. Как народу я растолкую? У меня вот деверь приезжал в отпуск. Он в ленинградском порту губжаном вкалывает. Так он сказал, что мы в Германию все шлем, шлем, шлем... а от Гитлера хрен в тряпке получишь!
Уверенным голосом Чуянов ответил Питомнику: - Перестаньте фантазировать. Кто лучше знает обстановку в мире? Твой деверь-губжан или товарищ Сталин? Надо иметь полное доверие к советской печати, а не слушать пьяные байки. Никто не помешает нам достраивать социализм. Ты мне лучше скажи, как у вас подготовка к сбору урожая?..
Только отговорили, тут же позвонили из НКВД:
- Это я, Воронин... Атташе германского посольства загримирован под иностранного туриста. Значит, его надо еще и "раскулачить". Но случилось все плохо, Семеныч.
- А что такое?
- Видать, у него карты лучше наших: он непроезжими проселками мимо Деминской МТС как рванул на грейдерную, мы, конечно, его прижали, но он все-таки проскочил...
- Куда проскочил? - обомлел Чуянов.
- Извини. Этот хлюст уже в Сталинграде.
- Какого черта он тут делает, в городе-то?
- Ищет свободный номер в гостинице.
Чуянов не выдержал, покрыл НКВД матом:
