Вот уже больше полугода идет непрекращающийся дождь. Происхождение этого явления неизвестно, а его действие непредсказуемо. Все это время люди вынуждены ходить по улицам в защитной экипировке, не пропускающей ни капли опасной жидкости. Ученый-биолог пытается разобраться в причине того, что именно в осадках оказывает влияние на людей, но только после того, как его друг подвергается действию дождя, он начинает догадываться, что тайна происхождения ливня куда опаснее, чем он думал.
Когда дети будут смотреть на великих ученых так же, как они смотрят на знаменитых актеров и музыкантов, человечество совершит большой прорыв.
За окном идет дождь. В общем-то, в этом нет ничего необычного, кроме одного: он идет уже седьмой месяц, не переставая ни на секунду. Все, кто хотел и мог, давно уехали — остались только те, кому некуда уезжать и у кого нет возможности и желания бросить привычный уклад. Люди ко всему привыкают, привыкли и к этому бесконечному ливню.
Даже не верится, что в мире есть место, где не идет этот распроклятый дождь. Иногда по ночам громыхает и сверкают молнии. Хочется верить, что это скорые предвестники окончания ненастья, но по опыту можно точно сказать, что нет.
У любого действия есть последствия, и у этого дождя они тоже есть. На улицу приходится выходить постоянно экипированным в резиновые сапоги и непромокаемую одежду, максимально защищающую все части тела. На лице — маска с водоотталкивающей пропиткой, плотно прилегающие пластиковые очки, закрывающие лицо, а на руках — резиновые перчатки. Хочется верить, что когда-нибудь осадки закончатся, но с каждым новым днем надежда угасает.
Эффект от дождя проявляется не сразу и чаще является кумулятивным, то есть необходимо или систематически подвергаться его воздействию, или же получить большую дозу — тогда-то в организме и запускается некий механизм. Причем самое странное, что реагируют люди двумя различными формами поведения, и до сих пор невозможно предсказать, какая именно разновидность проявится у того или иного индивидуума.
Развитие заболевания — назовем его пока именно так, хотя официально оно не признается, — связано с двумя симптоматическими признаками. Результатом взаимодействия с дождем у большей части людей становится его обожествление. Разговоры тем или иным образом связаны с водой и в конечном счете с косохлестом и его пользой. В действиях наблюдается повышенная открытая агрессивность по отношению к группе заболевших с диаметрально противоположной симптоматикой. Несмотря на то, что дождь считается благом, защитные средства все равно используются.
Вторая группа людей, подвергшихся действию дождя, проявляет антагонистическое поведение относительно первой. Также она максимально старается избегать возможности какого-либо взаимодействия с проливнем, при этом разговоры тоже связаны с водой — но в отрицательном контексте. Группа заболевших пытается добиться от мэрии города открытого расследования причин дождя, выступает с пикетами привлекая внимание общественности.
Капли разбиваются об асфальт с монотонным звуком, но даже в нем, как мне кажется, есть какое-то послание, потому что в каждом дне — своя уникальная периодичность, будто бы кто-то через капли азбукой Морзе пытается что-то до нас донести, а мы пока не поняли этого и не расшифровали код. Звук — еще одна характерная черта этого явления. От него нельзя нигде укрыться, звук разбивающихся капель преследует неотступно.
Именно поэтому каждую ночь я засыпаю под звук дождя и каждое утро просыпаюсь под него же. В мире не осталось ничего, кроме вечного серого неба днем и черного ночью. Ну и, конечно же, косохлеста. Хорошо, наверное, только растениям, хотя и они, как мне кажется, уже устали.
Утро началось как обычно. Как обычно начинается уже сто девяносто первый день.
Проснулся под звук падающих капель. Посмотрел на часы: четыре утра. Снова громыхало. Спать не хотелось. Лежал в кровати. Думал о работе, чтобы не думать о ней. И все равно, так или иначе, мысли соскальзывали к женщине, которую, как мне кажется, я… нет, не люблю — это слишком пошлое и банальное слово, чтобы описать палитру чувств, которую я испытываю к ней. Видимо, стоило жить и ждать двадцать лет, чтобы встретить ее снова.
Парадокс ситуации заключается в том, что сейчас, находясь в положении, когда можно позволить себе не заботиться о зарабатывании денег, я вдруг столкнулся с проблемами, которые в итоге невозможно решить.
В тридцать восемь лет трудно найти человека настолько близкого и родного, чтобы тебе захотелось разделить с ним остаток жизни; такого, с которым легко и хочется каждый день просыпаться в одной постели. Но когда я уже потерял надежду, что это когда-нибудь произойдет, появилась она.
Можно, наверное, описать ее лицо, губы, глаза, руки. Ах, эти руки и музыкальные пальцы, словно созданные для того, чтобы с непоколебимой уверенностью нажимать на клавиши фортепиано! Можно бесконечно смотреть, как они держат телефон, как касаются клавиатуры. Очень хотелось бы взять и держать их в своих ладонях, чтобы ощущать каждым миллиметром кожи, соприкасаться с ними. Как даже такая незначительная малость может принести мне счастье? Но я точно знаю, что может.