С Тревором на этот раз тоже было не всё хорошо. Уж не знаю, что он тогда увидел в желудке той твари, но явно, что ничего хорошего, так как теперь только и делал, что убегал от неё.
Получается, что в этот раз всё стало ещё сложнее, чем в первый. Наверное, тогда совсем не удивительно, что и в этот раз у нас ничего не получилось. И в следующий, и в позаследующий, в общем четыре попытки и все в грязь лицом. Во время третьей я даже смог испытать на себе все прелести отравления ядом, что сочился из шипа ящера. И ощущения, скажу я вам, пренеприятнейшие. Всё тело довольно быстро немеет, а в голове начинает раздаваться непрекращающийся шум, из-за которого, последующий за этим, приступ мигрени совсем не удивителен.
Каждый раз, когда мы что-то придумывали, хоть как-то изворачивались, монстру каждый раз удавалось ускользнуть. Попытки принимались совершенно разные, мы и накидывались на него всей толпой и пробовали его словить через приманку, которой выступал Лирой, когда ему выпал жребий. Даже то, что нам негласно разрешалось использовать наши способности совсем не помогало делу, а наоборот, скорее мешало. Так один раз Люсиль, когда превратилась в монстра напала не на ящера, а на нас. Тот подумал, что у него внезапно появился новый союзник и удвоил свои усилия.
— Ну как так можно? Как? — Распинался учитель Ивэй после нашего очередного поражения. — Ну что вы молчите? Я так-то вас спрашиваю.
— А вы уверены, что это вообще возможно? — Спросил Вёрджил.
— Конечно! — Воскликнул учитель. — Уже все группы справились как минимум с одним мутантом. Остались только вы.
— Что?! — Не поверила своим ушам Люсиль. — Но как они все смогли победить своих ящериц, и неужели даже первая группа уже закончила?
— Нет, конечно же. Ящерица у нас только одна и досталась только вам, у каждой группы были свои противники, которых я подбирал согласно их суммарному показателю силы. Хотя, наверное, неудачно получилось с тем, что ящер умеет так легко адаптироваться. Когда я подбирал для вас его, то не знал о такой его особенности.
Настроение упало ниже плинтуса, всем уже надоела эта тренировка, которая кроме боли и страданий ничего существенного пока что не принесла.
— Хотя знаете, я тут подумал, что возможно смогу поменять вам противника на следующий бой, но с одним условием. — Важно поднял он палец вверх. — Если вы и в этот раз не справитесь, то всю последующую неделю у вас будут одни физические тренировки, в этом случае я не буду вас жалеть, и проигравшим не будет пощады.
На том и порешили. Пусть никто и не горел желанием всю неделю заниматься одной боевой подготовкой, а пара личностей даже высказала свой бессильный протест решению учителя, но всё же вновь сталкиваться с ящером не хотелось куда больше.
Выходные пролетели в томительном ожидании грядущего боя. Неизвестность того, какой же противник нам достанется на сей раз, пугала и одновременно будоражила мозги, заставляя постоянно представлять себе в голове всяких монстров, с которыми в теории можно было бы столкнуться. Из-за этого было трудно сосредоточиться на книгах, что изрядно бесило.
В выходные я вновь рыскал по библиотеке, по крупицам собирая дополнительную информацию об одухотворённом оружии, и, должен сказать, кое-какие подвижки в этом деле были. Так я узнал, к примеру, что в некоторых случаях, обычно в моменты застоя, когда оружие долго не применяли по прямому назначению, ему требовался определённый толчок, выход застоявшейся энергии, какое-то событие, затронувшее, как владельца, так и его само. В большинстве случаев прекрасно работала ситуация, при которой хозяин оружие попадал в смертельно опасную ситуацию. В момент истины их души синхронизировались, или что-то в этом роде, и тогда…
Что было потом я не знаю, ещё не нашёл. Далеко не все люди, у которых пробудилось личное оружие в момент чрезвычайной опасности доживали, чтобы кому-то рассказать, а остальные похоже, просто не распространялись.
Чтож, суть мне понятна, вот только что-то совсем не хочется доводить свою жизнь до той грани, за которой меня будет ждать бездна. Я ведь, наоборот, хочу пробудить Морлак, чтобы избегать таких ситуаций, в моей нынешней жизни их и так через чур уж много.
Также немаловажной и интересной информацией были и способности, которые появлялись у оружия. Всё было сугубо индивидуальным, как и говорил мистер Чейз. Сила способностей напрямую зависела от уровня синтеза взаимоотношений оружия и его владельца, то есть у разных людей оружие могло вести себя по-разному, в соответствии с тем каким образом его использовали.
Когда я открыл очередную книгу на титульной странице, то из неё неожиданно выпала какая-то, сложенная в несколько раз, бумажка. Подняв её с пола и развернув, я обнаружил, что она являлась письмом, причём адресованным именно мне. Но удивительней всего было то, что написала его никто иная, как Юко. Внезапное послание от, внезапно пропавшей, лисы изрядно меня заинтересовало, так что я неприменул его прочесть.
