— Пожалуйста, перестаньте меня так называть, этим вы подрывает мой авторитет среди подчинённых, не говоря уже о студентах, которых стоило бы держать в ежовых рукавицах. — Сразу перебила она.
— …как долго ты собираешься с ними нянчиться? — Грубо проигнорировала она девушку.
— Что, я, эм… Я вовсе не нянчусь с ними! — Возмутилась та.
— Как раз-таки нянчишься. Цель была вырастить из них холодных, жестоких и беспринципных солдат, верных короне и только ей, а я пока что вижу только маленьких детей, которые решили поиграть во взрослую жизнь.
— Ну, по сравнению с вами любой будет, как ребёнок. — Тихо пробормотала Миокарда.
— Ты что-то сказал, милая? — Наигранно улыбнулась Люстеция.
— Я сказала, что вы абсолютно правы, Ваше величество, нам следует лучше их воспитывать.
— То-то же. — Одобрительно кивнула та. — И не смей мне дерзить, иначе быстро отправишься назад к родителям. Помниться мне, что они были не шибко рады, когда столь ответственное задание досталось тебе. Как думаешь, это из-за того, что они бояться, что ты не справишься или из-за того, что они саму тебя всё ещё считают маленькой девочкой?
Миокарда лишь зло скрипнула зубами, но смолчала. Девушка прекрасно знала, какой на самом деле может быть императрица Люстеция I, когда по-настоящему разозлиться. Там, где другие бы долго договаривались, рассуждали, шли на компромиссы, она просто брала и делала, не обращая внимания на чужие нужды и желания, так что ничего удивительного в том, что это часто сопровождалось садистской жестокостью.
Они ещё какое-то время шли в никуда, ни у кого не было желания показывать кабинеты, где проводились занятия или служебные помещения. Цель приезда была вовсе не в этом, и обе это прекрасно понимали.
— Расскажи мне о том парне с чистым геномом. — Пройдя ещё какое-то расстояние, вновь завела разговор Люстеция.
— Если ты о Кирилле, то рассказывать нечего. — Сухо ответила девушка. Приезд императрицы давался ей с трудом, она думала, что сможет выдержать эти сутки, но что-то пока что у неё это не сильно получалось.
— Я настаиваю. В конце концов, в последнее время нечасто встретишь такой превосходные образец первородного человека. — Произнеся это, женщина непроизвольно облизнулась, а в её глазах появился нехороший блеск.
Посмотрев на это, Миокарде ничего не оставалось, как тяжело вздохнуть и начать рассказывать.
— Он не первородный человек. Это… Это своего рода тоже мутация, так как его родители подходят под описание среднестатистических граждан.
— Кстати, а что с его родителями?
— Отец умер при вполне естественных обстоятельствах, а мать продолжает жить в той дыре на границе, из которой мы его вытащили, и растить ещё одного ребёнка. В общем-то обычная семья.
— Хм, вряд ли ты знаешь, что значит обычная семья, раз уж говоришь о таком. Впрочем, откуда тебе было бы это знать?
Миокарда лишь беспомощно сжала кулаки и стиснула зубы, на очередную подколку отвечать не хотелось, всё-таки терпение у начальства тоже не бесконечное.
— Давай поподробнее об его предках. В его роду случаем не было насекомых.
Девушка только удивлённо взглянула на знакомую, но быстро вернула своё бесстрастно-скучающее выражение лица.
— Только лишь по линии матери.
— Хм, как интересно, вот оказывается, куда они её отправили. Загадочно протянула Люстеция. — А отец?
— Его отец — прямой сын какого-то там героя объединительной войны.
— Случайно не Августа "Неубиваемого"?
— Нет, да, не знаю, кажется. — Растерялась та, пытаясь вспомнить досье мальчишки, которое зачитывал ей когда-то Воттсон. — А что?
— Да так, просто у него его взгляд.
Такой памяти и внимательности к деталям оставалось только лишь позавидовать.
Экскурсия продолжилась и длилась ещё два с половиной часа, под конец которых, сидя в преподавательской…
— Ну, чем ещё ты меня порадуешь, Мио или это всё и я могу ехать назад в столицу?
— У нас ещё запланировано показательное выступление студентов на стадионе, так что, думаю, нам лучше сейчас идти туда, всё уже должно быть готово.
Спустившись на первый этаж, процессия вышла во внутренний двор, где студенты уже давно успели подготовиться и сейчас стояли обособленными группами по краям стадиона. Нехотя им приходилось жаться ближе к центру, так как из-за повышенной густоты тумана их могло быть и невидно.
Кто-то уже успел послать слух, будто это сама императрица наслала туман на академию, чтобы скрыть своё присутствие от посторонних, но никакого подтверждения пока что не было, и слухи продолжали оставаться слухами.
Пройдя на, специально отведённое, место, Люстеция коснулась, выделенного для неё, кресла, от которого пахло сыростью, и то вмиг осыпалось пеплом, а затем с её стороны последовал один лишь взмах кистью, заставивший землю под ногами взбугриться и породить на свет чёрный монолитный трон с золотой каймой по краям и изысканными гравюрами на гранях.
