Долго мои поиски не продлились, да и при таком освещении вряд ли можно сделать что-то больше. От стены, у которой я сидел, отходил другой, перпендикулярный ей, ряд колонн, но уже почему-то без крыши.
Просто каменный столбы, соединённые сверху полукруглой перемычкой и уходящие на середину декоративного прудика с мутно-зелёной застоявшейся водой.
Закинув на колонны топор, я, встав обеими ногами на уступ, кое-как подтянулся сам. Ширина перемычек не позволяла особо повертеться в стороны, так что, если я ночью вдруг внезапно упаду, то придётся мне как следует искупаться. Хотя при таком количестве жидкости внизу, я скорее сломаю себе нос, чем умудрюсь утонуть.
Одним из, далеко немногочисленных, плюсов моего положение, было то, что со стороны, да ещё и ночью меня будет довольно-таки трудно заметить.
Ночь.
Это время суток привлекало меня больше всего, ведь всегда ассоциировалось со сном в тёплой мягко постели после тяжёлого трудового дня. Ночью тьма обволакивает тебя одеялом и старается уберечь от невзгод, скрывая собой ужасные вещи.
Мысли выравниваются и приходят в норму. Ты какое-то время лежишь и размышляешь о том, как прошёл твой день и что будешь делать завтра.
Много кто говорит, что ночью происходят самые ужасные вещи, ведь она искажает действительность, заставляя пугаться нас обычной вешалки с, весящим на ней, пальто, всё кажется каким-то чужим, другим, враждебным.
Ну, не знаю. Кроме её практической составляющей, когда ночные звери выходят на охоту, а монстры рыщут в поисках свежей человеческой плоти, я ничего такого не замечал.
Ночь всегда для меня была желаннее дня. Но только не сейчас…
Заснуть так и не получилось. Лежать на колоннах, в углублении между перемычками, образующими арки, получалось не очень-то и удобно, как я сперва подумал.
Было довольно-таки жёстко, а ещё — движение влево, движение вправо и привет земля. Ночевать на новом месте всегда непривычно, а когда тебе ещё и приходится, согнувшись в три погибели и дрожа от каждого порыва ветра или шороха ближайших кустов, следить за обстановкой, молясь всем богам, чтобы какой-нибудь новый силуэт не оказался, подкрадывающимся к тебе, врагом, то это вообще становится практически невозможно.
Даже представить себе не могу, кто в такой ситуации способен спать?
На фоне наступившей тьмы, где главным навыком для выживания становится скрытность и, казалось бы, все звуки должны пропасть, погрузив мир в оглушающую тишину, сейчас слишком уж шумно.
Похоже, что драки между собравшимися подростками всё ещё идут и даже не думают затихать. Какофония становится просто невыносимой, я начинаю теряться в пространстве.
Территория академии не настолько большая, чтобы, находясь по противоположные стороны, два человека не могли друг до друга докричаться. От того шум смазывается и распознать местоположение тех или иных звуков становится крайне трудно. Похоже, что никто и не думает, что тем самым можно привлечь кого-нибудь, кто будет в разы сильнее, чем они.
Сон ни в какую ни шёл, сосредоточиться получалось плохо. За прошедший день я вымотался, как морально, так и физически и в итоге был на грани истощения.
Один раз совсем рядом со мной прошла группа каких-то ребят, и, хоть я и не смог их хорошо разглядеть, выглядели они всё же не шибко дружелюбно.
Группа из четырёх человек прошла по самой кромке пруда, а один парень со змеиным хвостом прополз прямо подо мной.
Он был настолько тихим, что я заметил его только благодаря шипению, которое он периодически издавал.
На первый взгляд у них не было ничего общего, а это значит, что начали объединяться те, кто смог пережить утро и день.
Надо сказать, что у большинства аристократов изначально было преимущество, заключающееся не только в силе, навыках или обмундировании. Это, конечно, тоже, но всё же немало важным было и то, что они изначально прибыли сюда группами и им не было нужды с кем-либо группироваться ради выживания.
Сейчас же, когда их численность сократилось, (А я уверен, что так оно и есть.) не могу сказать стали ли они всё-таки объединяться с другими абитуриентами или же предпочли действовать меньшим составом.
К счастью, меня никто так и не заметил. А ведь я даже боялся лишний раз вдохнуть, чтобы этот змеёныш ненароком не услышал меня, но слава богам всё обошлось.
У меня сильные сомнения, что я бы смог кого-нибудь из них победить в честном бою. Конечно, оружие здесь было далеко не у всех, но ведь есть же ещё мутации. Касательно их, я проигрываю по всем фронтам.
А ещё я, кстати, заметил, что тут полно людей с боевыми, ну или на крайний случай, очень полезными мутациями. Видимо не зря их всех сюда набирали. Тогда встаёт серьёзный вопрос — на кой ляд я им сдался? Не похоже, что они верят, что у меня спустя целых восемнадцать лет проявиться какое-нибудь сверхотклонение.
