Вынырнув в обители третьего епископа Инополоцкого, Илья глубоко поклонился, приложив руку к своему сердцу. Он прекрасно знал, что Владыка Сергий не особо обращал внимание на подобные жесты. Зато обращал внимание на их отсутствие. Это всегда бесило, но что уж тут поделать? У каждого из сильных мира сего – свои причуды. А по долгу службы, приходилось сталкиваться со множеством “важных шишек”. И чем важнее “шишка”, тем с большей придурью она оказывалась. Особенно это касалось гражданских чиновников. Сам же Илья провел столько времени “в полях”, что просто не видел смысла во всей этой высокой мишуре. Проще надо быть – именно такое правило вывел для себя парень за десяток лет копания во вселенской грязи. Иногда он думал, что именно это качество и мешало подняться выше. А иногда, что оно и вовсе убьет бедного и несчастного Ильюшку. Но, как говориться, “Memento mori sed memento vivere”. Помни о смерти, но помни и о жизни. А сама костлявая перестала пугать уже на втором десятке охот.
Владыка повернул голову к своему гостю. Глаза старика все еще были подернуты пеленой виртуальных рабочих столов. Руки, наряженные в дорогие визиоперчатки, бодро отплясывали по столешнице чечетку. Вот же! У подчиненных простые холодисплеи, а себе епископ выбрал дорогущую синтез-оптику, заменив уставшие с возрастом глаз. Мог же просто восстановить зрение – обошлось бы куда дешевле.
Невидящим взором епископ уставился на Илью, а рукой принялся нащупывать дымящую фарфоровую чашку у себя на столе. Чашка была богато и откровенно пошло отделана золотым и серебряным напылением. Тонкие желтые лучики вырисовывали образы райских птиц, а переливающиеся ртутным блеском линии – контуры невиданных пухлых цветов. Наверное, кто-то и мог по достоинству оценить подобное, а кто-то даже назвал бы этот сервиз шедевром. Но вот лично Илья ненавидел подобные проявления роскоши.
И вот же парадокс – церковь всегда призывала к скромности и умеренности, но вся ее верхушка утопала в безвкусице. Злато, злато… Злато! Золотые часы из Швейцарской Унии, золотые перьевые ручки от лучших мейштре Франкской Республики, украшенная златом посуда умельцев Срединной Руси. Казалось, что все, начиная с сана епископа, просто физически не могли кушать или пить из чего-то не украшенного презренным металлом. Ну и, конечно же, все носили богато расшитые золотыми нитями тяжелые парадные одеяния, куда уж без них? Да и повседневная одежда буквально светилась дороговизной. А самое смешное так это то, что любой сановник, входящий в Высокий Клир, был вынужден придерживаться этих правил. Даже если он был не согласен. Даже если ему давно опротивела эта роскошь!
В этом плане духовенство практически не отличалось от магнатов. Тот же гонор, те же замашки. Впрочем, с высокими магнати Илье сталкиваться не приходилось. Как и с первоклассными чинушами. Бог миловал. Да и среди Высоко Клира потолком для знакомства были – епископы. А это, все же, самый нижний чин среди земных небожителей. Рангом парень не вышел – всего-навсего иерей, пусть и боевого крыла экзорцистов.
Наконец во взгляде Владыки зажглись искорки – он оторвался от своих дел. Крепенький старик кивком поприветствовал Илью и пригласил присесть напротив. Парень подчинился, с каким-то мстительным наслаждением наблюдая за кислой миной на лице Сергия. С внешним видом экзорциста тот уже примирился, а вот с привычками –не мог никак.
– Снова курил эти свои табаковые палочки, Ильюша? – поморщился Владыка и демонстративно-горестно вздохнул. Говорил он хорошо поставленным, глубоким голосом и речь Сергия была спокойна и размеренна. Иногда Илья ловил себя на том, что начинал впадать в транс, слушая своего старшего.
– Да, – просто ответил парень.
– Сколь можно? Ты же знаешь, что вредны они здоровью. А таким как ты – во сто крат! Ты не думал, что станет, ежели ты умрешь? Что в твоем лице церковь родная потеряет? Сколь в тебя вложено было?
– Думал, Владыка.
– Молодец, что думал. Токмо не уразумел, как я погляжу. Не единожды же говорил – не можешь ты без этих своих штучек, переходи на парогенераторы! – В который раз заворчал Сергий. – Или ж пользуй “цифру”. Я слыхал, что киберстимуляторы не хуже обычных. Да и привыкания не вызывают.
– К сожалению, Владыка, вызывают. И даже больше, – вздохнул Илья. – Конечно, кроме истощения организма, физически они никакого вреда не наносят, но психику ломают изрядно. Иное все – реклама магн. Вам же не нужен тут психический экзорцист?
– Нет, – немного помолчав, ответил епископ. И его глаза вновь подернулись мутью. Пальцы бодро отстучали замысловатый ритм. Сергий несколько раз махнул рукой и продолжил. – Ежели так, то “цифры” касаться не смей. Я накладываю по епархии на все киберстимуляторы запрет, до окончания отдельного разбирательства.
– Вы мудры, Владыка. А что про синтез-табак – он не дает мне расслабиться. Думаю, вы понимаете, как важно в нашем деле…
– Уволь меня, Илюша, – перебил его раздраженно Сергий. – Не я тебе судья. Но! Не кури перед приходом ко мне, пожалуйста. И не смей помереть от рака, ты меня услышал?
