Моисей ничего не понимал и уставился на Осию.
-Я знаю там одно место Моисей, – не спеша, наслаждаясь вниманием Моисея, – начал Осия, – где в хороший отлив и ветре с севера или востока можно перейти с одного берега на другой не замочив ног. Мне это место показали бедуины, когда я скитался в этих местах. Отливы существуют всегда, так что моли Моисей Бога, что бы он послал нам крепкий ветер. Ну, а на худой конец, – помолчав и дав Моисею, время переварить свой план, – продолжил Осия, – мы соорудим плот и только нас и видели.
-А остальные? – словно не понимая, что ждёт в этом случае народ, – спросил Моисей.
-А, что я обязан о каждом из них думать? – проворчал Осия, – мне бы свою шкуру спасти, она мне, почему – то дорога и, спохватившись, добавил, – и твою конечно.
-Ну, Осия, – после недолгого раздумья проговорил Моисей, – если мы выкрутимся из этой передряги, то я тебя переименую. Будешь ты Иисусом. Иисусом Навином3. Поворачивай колонну на юг.
1.Библия. Исх.13:17
2.Библия. Исх.14:2,3
3.Библия. Чис.13:17
Глава 12.В боевом походе
– Сам же сказал, если не Наин и чей то другой сын защитят Египет, то кто? – думал Боби пробираясь по тихим, спящим улочкам к центру города. А ещё драться лезет, – с обидой вспомнил он, как отец хотел побить его сандалем. Вот доберусь до Мемфиса и совершу там подвиг, тогда узнаете, какой я храбрый. Тут Боби представил, как он мужественно сражается с врагами Египта, против сотни врагов. Нет, лучше с тремя сотнями погромщиков. Нет, ещё лучше с пятью сотнями врагов. Вот он добирается до самой гущи сражения, где враги вот- вот доберутся до окружённого Фараона. Фараон уже не в силах сдерживать натиск противника, а его охрана полностью перебита. Положение критическое, но в этот самый важный момент появляется он, Боби и спасает Фараона от не минуемой гибели. Победа одержана, и все ликуют, но в этот момент притворившийся мёртвым враг вскакивает, страшный такой и бросает копьё в Фараона. Никто не сумел помочь Фараону, и только он, Боби, закрывает фараона своей грудью. Тут Боби представил, как его убитого этим копьём везут к маманьке, как самого – самого великого героя Египта и все люди по дороге плачут, бросают на повозку цветы и жалеют мёртвого Боби.
От придуманной им сцены, Боби зашмыгал носом, и ему самому стало так жалко себя, что слёзы выступили из глаз.
– Вот папанька, – подумал он, – узнаешь тогда, как драться сандалем.
Но умирать ему совсем не хотелось, и он стал обдумывать ситуацию, когда копьё врага не убило его совсем, а только ранило и он, поправившись становиться самым известным человеком Египта. Конечно же, Фараон наградит его и предложит жениться на какой-нибудь там принцессе из рода фараонов, может даже на заморской королеве, но он откажется. Боби давно уже нравилась дочка бедного рыбака Рабсака и он, подумав, решил, что ни за что не променяет её хоть на десять принцесс. Тут Боби стал представлять, как он герой Египта, вернётся домой на боевой колеснице и тогда эта строптивая девчонка сразу влюбиться в него и папанька устроит им хорошую свадьбу.
Мечтая, Боби не заметил как очутился в центре города, где солдаты и горожане заканчивали последние приготовления к походу. Сидя в тёмном уголке между забором, и каким то ящиком, Боби наблюдал за суетящимися людьми. Наконец он выбрал цель. Это был походный фургон, в который солдаты укладывали мешки с овсом на корм боевых лошадей. Выждав удобный момент, Боби махом заскочил в фургон и как мышь забился в нишу между мешками. Стараясь не дышать он тихонько лежал и даже тогда, когда солдат забросил в фургон мешок, который придавил его, Боби не издал ни звука. Наконец сборы были закончены и продовольственный обоз, не дожидаясь выступления боевых колесниц, тронулся в путь. Не прошло и половины часа, как от монотонного покачивания и навалившейся на Боби усталости от переживаний за Фараона и Египет, он незаметно для себя заснул.
Когда он проснулся, то солнце уже было высоко. Духота проникла под холстину, покрывающую фургон, и нестерпимо захотелось пить.
Эх, балда, – ругал себя Боби, – а пить то я и не догадался с собой взять.
