-Если рассказывать о Генате, то надо рассказывать и о его лучшем друге Неде. Вы знаете, что по законам Египта, каждая десятая семья должна послать в армии своего сына на всю жизнь. Так вот деревенский совет, откуда были родом Генат и Нед, решил послать их. В те годы они были молодые и, живя по соседству, дружили с детства. Попали они в отряд колесниц. Нед стал лучником, а Генат возничим, причём не было солдат лучше, чем они, ни тогда, ни сейчас. Помню, Нед взял первый приз Фараона на стрельбах. Он попал с расстояния в сто метров в стебель папируса, причём, когда соперники запротестовали и сказали, что это случайность и такого не может быть, Нед выстрелил второй раз и опять попал в цель. Ну, а лучше Гената никто не мог гнать колесницу. Один, тогда ещё сопливый мальчишка, который добровольцем пошёл служить в армию, учился искусству управления колесницей у Гената и благодаря полученным знаниям много раз оставался в живых. Этот мальчишка сейчас сидит перед вами, – засмеялся Айс и, замолчав, стал веткой шевелить костёр. Ветка, зашипев, щелкнула, и отскочивший уголёк упал на руку Айса. Он смахнул её рукой и потешно стал дуть на обоженное место.
– А вы знаете, почему мой отряд считается самым лучшим отрядом фараоновской армии? – спросил он и, не дав им ответить, зная, что они не знают, продолжил. – Представьте себе двух людей-воинов, лучника и возничего, которые годами находятся в одной колеснице. Они так сдруживаются, что в бою готовы умереть друг, за друга не раздумывая ни мгновения. Нет больше в других отрядах бойцов сражающихся с такой храбростью. Так вот, Генат и Нед были лучшими из лучших. Однажды, давным-давно, когда я ещё не был командиром отряда, они спасли Фараона от неминуемой гибели. Филистимские войны, когда мы воевали с ними, окружили его колесницу и, убив лошадей, пытались взять его в плен. Тут то на них и налетели эти два сокола. Они прорвались к колеснице Фараона, несмотря на жесточайшее сопротивление. Нед без промаха посылал стрелу за стрелой, а Генат искусно управляя лошадьми на огромной скорости, сумел схватить Фараона и перебросить его в свою колесницу. Не останавливаясь, они втроём прорвались к основным силам, а я прикрывал их отход. За этот подвиг, Фараон объявил их героями и украсил нагрудники золотым жезлом. Конечно, как в таких случаях, к этому жезлу прилагается большая денежная награда, так эти два друга, послали часть денег родственникам в деревню, а остальную часть пропили, причём гулял весь отряд, почти месяц и я в том числе. Спросите об этом у старых воинов, кто помнит этот случай, и они расскажут вам больше чем я.
– Помолчав немного, Айс продолжил: – А ведь они были совсем разные, Нед, по национальности еврей, был хитрым, а Генат, египтянин, простая душа. Нед был, как огонь, не мог усидеть на одном месте, а Генат наоборот спокойный, как удав. Заводилой был, конечно, Нед. Что только они не творили, других бы давно отдали под суд, но их не трогал никто, их боялись и уважали. Помню, вызовет их бывший командир отряда колесниц после очередного дебоша в каком-нибудь городе и спрашивает: – Вы подлецы, почему разнесли вдребезги трактир в деревне, а? Ну-ка отвечайте.
Генат молчал, а Нед сразу в атаку, – они сами (местные жители) виноваты, зачем они пьяного Гената тронули, он же пластом лежал и даже мухи не мог обидеть.
-Лежал? – удивлялся командир, – как же ты лежачий мог развалить стены трактира? Ну-ка сукин сын объясни мне?
-Не помню, – отвечал Генат, – то, что они Неда ударили, помню, а потом ничего не помню, озверел.
-Он не помнит, а ты что? – спрашивал командир Неда, – или у тебя тоже с памятью плохо?
-Прости командир, ничего не помню, только одно, что они говорили, что наш командир дурак, – врал он – вот я и рассердился на них.
-Что? Они сказали, что я дурак? Что же вы олухи им не всыпали как следует? – закричал командир.
-Да мы то всыпали, за то, и ругаешь нас, – хитрил Нед.
-Мало всыпали мерзавцем, надо было больше, идите с глаз моих, – кричал командир.
Рассказав им это, Айс замолчал, он видимо вспоминал прошлое весёлое время.
-А где теперь этот Нед и почему Генат, лучший возничий, служит в обозе? – спросил Наин.
