Навстречу гостям вышло несколько человек с оружием в руках, которое не поддавалось идентификации. Не кинжал или топор — какой-то странный, изогнутый гибрид, собранный из мусора. Выглядели люди одинаково, может, что в одежде и отличалось, но не настолько существенно, чтобы Мири это заметила.
— Приветствую, — Дагмар учтиво положил руку на грудь и отвесил скромный поклон. Надо же, эта нахальная рожа может и так?
В ответ кочевник, стоящий в центре, коротко кивнул и всмотрелся в чужаков цепким, изучающим взглядом янтарных глаз. Покосился на пакеты в их руках.
— Что вам нужно?
— Мы хотели бы задать пару вопросов, не окажете нам такую честь? — Дагмар обворожительно улыбнулся, протягивая вожаку пакет с едой. Кочевник вздернул бровь, задумчиво осмотрел гостя, почесывая подбородок, затем кивнул своим товарищам, чтобы они приняли дар. Выглядели эти люди грозно, враждебно, Мири предпочла бы с ними не встречаться. Покрытые шрамами лица красноречиво намекали, что за себя постоять воинственные бомжи любят и умеют.
«Они же не убьют гостей, правда же?» — невольно подумала Мири.
— Много вопросов будет? — уточнил у пришедших вождь.
— Нет, он всего один, — отозвался Дагмар.
— Идите с нами.
Главарь развернулся и хромой походкой направился к центральной палатке, громыхая склянками.
Эти люди словно все свои снадобья, порошки, и боги знают, что еще, носили с собой. В складках серо-бурой одежды или цепляя к поясам. Во всем своем снаряжении они казались крупнее и массивнее, чем есть на самом деле. Мири обратила внимание на их лица — эти люди на самом деле очень худые. А за загар легко принять слой налипшей грязи.
В юрте, по самому центру, располагалось довольно глубокое каменное кострище, а над ним, в котле, бурлило странного вида зеленоватое варево.
Вождь дал сигнал, и всё племя село на скамейки, установленные у складных решетчатых стен. Миски для еды, оказывается, эти ребята тоже носили при себе.
Женщина разливала варево по тарелкам, которые протягивали соплеменники. Мири даже обрадовалась, что своей посуды у нее с собой нет. Как-то не очень аппетитно выглядела жижа, хотя запах от нее исходил относительно приятный, если не обращать внимание на общий фон кислых немытых тел и кизяка.
Когда все получили порцию супа, женщина указала черпаком на гостей.
— У нас нет посуды, извините. Да мы и не голодны… — попыталась отмазаться от кочевников Мири, но Дагмар пихнул ее локтем в бок и зашипел ей на ухо.
— А ну, тихо! Я говорю, ты молчишь.
— Ладно…
О быте этих ребят ее напарник знал заметно больше, поэтому пришлось подчиниться, чтобы не натворить дел. Мири позже узнала, что отказ от общей трапезы этих людей очень оскорбляет. А еще этот ритуал помогает выявить вампира, который на прием такой пищи не способен. С вампирами у бомжей особые отношения и давняя кровная вражда.
Как оказалось, запасная посуда, или как ее называли, поганая, для таких вот неудачников без личной миски, имелась.
Дагмар пихнул Мири в бок и велел принимать угощение, есть и не выпендриваться. Она и так бы не осмелилась грубить этим людям, которых даже городская стража побаивается. Собрала волю в кулак и приложилась губами к бортику миски.
Странный, пресный бульон с добавлением какой-то съедобной травы, наполнил жаром рот, обжигал язык. Пришлось глотать.
Дагмар по соседству мужественно делал вид, что вкушает пищу богов.
Во время трапезы никто не перекинулся ни словом. Кто-то указывал взглядом на что-то, делал неизвестные Мири жесты — и всё. Мертвая тишина, только мелодичное сёрбанье.
Мири заметила, что эти люди к самой сути разговора относились холодно, лишний раз рта не открывали. Учитывая их воинственный вид — неудивительно. Одно неловкое слово, и сосед может пырнуть тебя железкой. А на смерть эти люди смотрели намного спокойнее, чем жители городов.
Трапеза длилась невыносимо долго, скучно и болезненно напряженно.
Мири рассматривала шкуры и гобелены на стенах, на деревянный свод с дырой в центре, куда уходил дым. Под потолком висела какая-то странная посуда. У входа едва слышно позванивали маленькие деревянные колокольчики на нитках.
— Вы хотели вопрос. Задавайте, — наконец произнес вождь, и несколько десятков глаз обратилось к гостям. Было максимально неловко, но Дагмар, кажется, держал себя в руках.
— У нас есть пророчество. Что предсказать будущее нашей семьи может только шестопалый ребенок. Мы долгие годы искали его, чтобы услышать заветные слова. В пророчестве говорилось, что среди кочевых племен такой ребенок есть…
«Что Дагмар несет?».
Мири сперва недоумевала, а потом до нее дошло: кочевники довольно религиозны, и к таким вещам, как пророчества, относятся серьезно — есть шанс, что они помогут чужакам. А тут еще напарник выглядел так одухотворенно! От него прямо-таки исходил благоговейный трепет, когда он упоминал о духах, которые поведали ему некую страшную тайну.
Интересно, Дагмар импровизирует или же подготовился заранее?
— Для нас это крайне важно, — закончил речь напарник, и смиренно склонил голову перед присутствующими.
Виртуозный актер, да уж.
