– Тебе не понять, кто по-настоящему крут, пока не получишь ногой по башке, – процедил он. Затем размахнулся, нацеливая очередной удар обутой в тяжелый башмак со стальным мыском ноги мне в лицо.
Но с меня было достаточно.
Вытянув единственную свободную руку, я поймал на лету его лодыжку.
Ухмылка подручного Сидни исчезла, как будто ее стерли мокрой тряпкой.
Я сильно крутанул ему ногу и он упал на землю. Заставив пистолет прыгнуть мне в ладонь, я выстрелил низкоэнергитическим зарядом в окутывающий мои ноги полимер. Выстрел «раскроил» полимер пополам и освободил мое тело от пояса вниз.
Я успел подняться на ноги как раз, когда Подельник-2 вынимал свою пушку. Выбив ее у него из руки ударом ноги, я угостил его коленом в подбородок. Он рухнул на землю и я навел на него свой пистолет, позволив ему заглянуть в туннель его ствола прежде, чем подать команду: «Липучка!»
И выстрелил.
Клейкая масса сковала тело парня, пришпилив его к земле наподобие хорошо спроектированной щенячьей конуры.
Из моей глазной линзы появился ГАРВ и опустился на колени перед Подельником-2. Не успел я открыть рот, как он сунул свой голографический нос в лицо парня и начал выговаривать ему на манер директора школы, поучающего классного заводилу.
– Изволь запомнить следующее, кретин ты этакий. Запомни эту наносекунду на будущее и в старости не забывай, кто спас тебе жизнь, когда у тебя не было намерения пощадить его жизнь. Может, однажды ты поймешь, что тебе в эту ночь преподнес урок самый крутой парень из всех, кого ты встречал. И главное: изволь запомнить, что Зак Джонсон побил тебя одной рукой и с обеими ногами, связанными за спиной!
При этих словах моя челюсть упала так низко, что подбородок испачкало травяной зеленью.
ГАРВ поднялся на ноги и оставил поверженного противника лежать на траве и благодарить своих ангелов-хранителей.
– ГАРВ?
Он одернул пиджак и повернулся ко мне.
– Для вашего сведения, – произнес он. – Я не записывал последние несколько мгновений и непрерывной записи событий не существует. Следовательно, в случае возникновения споров относительно того, что было или не было здесь сказано, все сведется к моему слову против вашего. И вспомним, что я – уважаемый супер-компьютер и в таковом качестве мое слово перевешивает слово обычной публики.
Я промолчал. (Но улыбнулся).
– Идемте, – позвал он. – Нам предстоит работа.
Освободившись от остатков полимерного кокона, я занялся делом. За всеми оперативниками ДикКо ведет наблюдение главный офис через их глазные и спутниковые камеры, так что нам следовало действовать быстро, пока кто-либо не понял, что происходит нечто непредвиденное и не выслал подкрепления.
Сидни, Мэгги и Подельник-1 лежали без сознания (почти в коме) от перегрузки информацией ГАРВа.
– Как по-твоему, они не получили непоправимых повреждений? – спросил я.
– Они пробудут без сознания еще день-другой и будут мучиться сильнейшими головными болями еще несколько недель, но они выживут, – ответил ГАРВ.
Я загрузил всю эту троицу в стоявшее у дороги воздушное авто Сидни и забросил в багажный отсек Подельника-2. Затем оставил свой наручный интерфейс на капоте ховера с тем, чтобы ГАРВ мог проектировать на лобовое стекло аппарата голографические (безмятежные и статичные) изображения дома Бернса. Любой агент ДикКо, опекающий с помощью глазных камер Сидни и его шайку решит, что они заняты скучнейшей слежкой в засаде. Для дополнительного реализма ГАРВ подбросил туда же периодическую болтовню. Покончив с этим, я вновь сосредоточился на убежище Бернса.
Теперь в гостиной дома появился свет.
– Едва ли можно ожидать от него крепкого сна во время пальбы на его собственной лужайке, – заметил я.
– Применим рутину с посыльным от ПиццаПорт?
– Думаю, момент для этого упущен, – возразил я и пистолет опять прыгнул мне в ладонь. – Теперь весь наш выбор сведен к жесткому варианту.
И вариант действительно был жестким.
Я сфокусировал энергию моего доспеха на своей ноге и одним ударом вышиб дверь. Металлические и пластиковые волокна расщепились, а петли вылетели из стены.
– Кстати, босс, по-моему, дверь была не заперта.
– Благодарю, ГАРВ. А теперь продолжим работу в расчете на твою способность своевременно предоставлять информацию.
Через миг я очутился в главной прихожей дома с пистолетом наготове.
– Бернс! – крикнул я в темноту. – Это Зак Джонсон. Я хочу, чтобы вы вышли с поднятыми руками. Тогда никто не пострадает.
Неожиданно в доме зазвучала музыка.
– Что это?
– Кажется, это Бах, – сказал ГАРВ. – «Концерт для рояля с оркестром номер два в ми-мажоре». Неплохой выбор для настроения.
Я последовал за музыкой в просторную гостиную, которая оказалась абсолютно пустой, не считая одной из ныне популярных безобразных и пухлых антигравитационных белых кушеток, которая «плавала» в воздухе в пятнадцати футах от пола.
И посредине этой кушетки сидел Фред Бернс.
– Итак, Прометей возвращается, чтобы гриф вновь угостился его печенью.
– Как скажете, док, – согласился я. – А кто из них я?
Бернс рассмеялся и начал медленно опускать кушетку на пол.