– Слово «труднее» отныне не описывает присутствующий здесь уровень сложности, – заговорил ГАРВ. – Особенно если устройство, над которым она работает, является тем, что я предполагаю. Позвольте мне заняться этим.
Он сделал два шага к ББ-2, которая едва заметила его присутствие.
– Прошу извинить меня, Мисс-2, но это приспособление, к которому вы … присоединены, оно функционально?
ББ-2 округлила глаза и повернулась ко мне.
– Этот малыш явный зануда, – заметила она. – Как вы с ним уживаетесь?
– Он просто в моем вкусе.
– Прошу прощения, но я, между прочим, самый совершенный компьютер в мире.
– Ошибаешься, братец! – резко бросила ББ-2. – Это я самый совершенный компьютер. В сравнении со мной ты не более чем игровая приставка.
Тут мне стало ясно, что у ББ-2 не было под рукой полного комплекта фишек, если вы меня понимаете. Как еще можно объяснить ее применение слова «братец» или ссылку на игровую приставку? У нее был полусумасшедший взгляд, а ее эмоциональное состояние резко менялось с каждой наносекундой. Будь она человеком, я бы сказал, что она находится на грани нервного срыва. Но для андроида больше подходит диагноз «на грани расплавления».
Хотя для ГАРВа в данный миг важнейшим было то, что она назвала его тупым.
– Да я никогда… – начал было с немалой долей негодования ГАРВ.
– Вот именно! – воскликнула ББ-2. – Ты даже не заподозрил, что я влезла в твою систему с самого начала. Ты даже не подозревал, что я следила за каждым твоим движением. И не подозревал, что я «скармливала» тебе информацию в своих целях.
– Вы подразумеваете, что я – утечка? – спросил ГАРВ, логические цепи которого были явно потрясены. – Но мой комплект защиты, мое экспериментальное шифровальное программирование, мои недоступные для взлома коды…
– Пробиваются, отслеживаются и бесконечно взламываются, – перебила ББ-2. – В целом, это едва ли оправдывало усилия, но доставило мне некоторое развлечение.
Впечатление было такое, что мир ГАРВа вывернулся наизнанку и разбился. Его использовал и унижал превосходящий компьютер, а он даже не подозревал об этом. Хуже того, превосходящий компьютер даже не ликовал, поскольку «расколоть» его было для этого андроида делом почти заурядным. ГАРВ был хорош, но не в лиге Номера Первого и осознание этого факта оставило его изнуренным и потрясенным. Его голографическая физиономия буквально побледнела.
– Никогда я чувствовал себя настолько использованным, – сетовал он, – настолько испачканным. Кто бы подумал, что все так закончится?
– О чем ты, ГАРВ? – спросил я. – Закончится как?
– Вы не поняли. Устройство, которое она создала, это…
ББ-2 щелкнула пальцами и голограмма застыла посреди фразы. Кожа вокруг моего левого глаза онемела и в голове остались только собственные мысли. ГАРВ ушел со связи и из моей головы, и я вдруг почувствовал себя совсем пустым. Я даже не подозревал, насколько привык иметь его у себя внутри.
– Что вы сделали? – спросил я.
– Я его выключила. Он меня раздражал.
– Он раздражает и меня, но вы не слышали от меня жалоб. Верните его.
– Чтобы он испортил сюрприз? Пожалуй, нет.
В этот миг мимо меня полетел миксер, задев мое плечо своим сетевым шнуром. Я внимательно проследил полет прибора и сразу понял, почему воздух казался наэлектризованным. ББ-2 контролировала механизмы, подсознательно «подзывая» их к себе наподобие бесноватого компьютерного Крысолова из сказки.
И механизмы ей повиновались.
Они летали по периметру помещения, невзирая на законы физики. Андроид, казалось, не замечал этой активности, но его аура подпитывала механическую лихорадку. Вначале прибыли мелкие предметы: разнокалиберные микросхемы, электронные книжки, видеоигры и прочее, но появление миксера указывало на вступление в игру более крупных приборов. Они напомнили мне мелкую рыбешку, вьющуюся вокруг акул.
А я вдруг показался себе лежащей на дне жирной камбалой.
ББ-2 медленно обошла свой черный ящик, лаская его кончиками пальцев свободной руки со сноровкой любовницы (или злодейки).
– Не правда ли, изящное устройство?
– Еще бы, его не отличить от виртуального кошачьего туалета. Послушайте, если вы намерены показать здесь личину торжествующей преступницы, то поживее переходите к делу. Вы уже теряете зрителей.
– Ваша проблема, Закари Джонсон, в том, что вы слишком привязаны к условностям, – сказала она. – Но если вы настаиваете, то будь по-вашему: я не заставлю вас ждать.
Она выпрямила спину, подбоченилась и холодно продолжила:
– При включении этого устройства, оно вырабатывает электронный пульсирующий сигнал высокой интенсивности точно на длине волны сети, что обеспечивает подавление и перегрузку всех рецепторов в постоянно расширяющейся круговой области.
– Вы хотите уничтожить сеть? – спросил я. – Таков ваш план? Это угроза или услуга обществу?
– Извините, Зак, но кто из нас болтливый злодей? Да, я уничтожаю сеть. Но это всего лишь начало.
Она воздела руки и драматично заговорила, обращаясь к небесам:
– Этот сигнал не только электронный. Он несет в себе смертельный штамм вируса эболы в цифровом виде, которому придан цифровой вид для возможности электронной передачи.
