Приободренный моими словами Клемм допил остатки самогона в стакане и пошагал к своим нарам. Я же, тоже допивая свою микродозу и вставая, попросил:
- Понимаю, что повторяюсь, но… приглядывайте за моей хижиной. Чтобы никто.
- Ни одна падла не подлезет – ответил мне Матвей – Мы приглядим. Всегда.
На этом и завершили беседу. Оставив стариков за столиком, я поднялся, оделся потеплей, выбрал еще одну куртку, подхватил рюкзак и остроги. Все. Я готов к очередной вылазке. Разве что термос не взял – но это чуть позже. Сегодняшний день далек от завершения. И поспать в теплой постели мне сегодня не удастся.
- Уверен, Охотник? – прохрипел Клемм Викинг, околачивая с себя снег снятой варежкой.
- Уверен – кивнул я и указал на дверь – Давай уже. И спасибо за урок.
- Тебе спасибо за куртку. Я еще покумекаю над стаканом чаю – вдруг вспомню что полезное.
- Было бы неплохо. Увидимся. И помни – я задержусь. Так остальным и передай.
- Удачи!
- Спасибо!
Пройдя вдоль стены Бункера, внимательно вглядываясь в девственно чистый снег, я преодолел метров триста и тут решил остановиться, выбрав большой и плотный сугроб. Оглядевшись, убедился, что рядом нет опасности, забился под скальный козырек, защищаясь от возможной атаки сверху. Сняв рюкзак, взялся за небольшую самодельную лопатку и принялся вгрызаться в снежный бок сугроба, действуя не слишком умело, но старательно.
Клемм обучал меня несколько часов. Всей науки не передал, но основы я уловил. Расположение входа по высоте, отток тяжелого углекислого газа, вентиляционный отдушины, проницаемость снега, ледяная корка, построение тамбура, устройство постели. Я стал гораздо осведомленней в вопросе постройки снежных убежищ. После уроков, ненадолго вернувшись в Бункер, обогрелся, снарядился куда основательней, показал старикам, какую именно хочу раму для рюкзака. Налил в термос горячего чаю, забросил в рюкзак немного продуктов. И вышел наружу с Клеммом, где он показал мне кое-что из только что вспомненного. На этом и разошлись наши дороги. Он с облегчением отправился в тепло. А мои трудности только начинались.
Ну как трудности…
Что одну мытарство – другому привычное бытие.
Вырезая из сугробного тела снежные пласты, я вспоминал те ролики, что смотрел в интернете. Разные ролики. Были среди них и те, что показывали жизнь таежных охотников – в зимнее время. Да у охотников были снегоходы, они были неплохо вооружены, но все равно – любой городской житель, оказавшись внезапно в этих условиях, попросту сдохнет. Где-то ошибется – на первых же шагах – и сдохнет.
А каково приходилось охотникам в девятнадцатом веке? А еще раньше?
Почти каждый скажет – ой тяжело им было. Выживали с трудом бедолаги, каждый день опасностью наполнен.
А я вот думаю – нормально им приходилось. Потому как они с рождения были воспитаны другими охотниками и самой тайгой. Они с малых лет назубок вызубрили суровые законы и знали, как действовать в любой ситуации – будь то мороз под пятьдесят или встреча с медведем шатуном. Они знали, что делать если провалишься под лед, знали, как срочно обсушиться, как отыскать еду в зимнем лесу, как уберечься от обморожения.
И не просто знали. Знание без умения ничего не дает. Это пшик. Фикция. Любой, кто бравирует своими знаниями, но не обладает в этой области практическими умениями – просто хорошо эрудированный придурок.
Охотники же не просто знали, а еще и умели это делать. Причем делать обыденно и привычно. И не считали свои знания и умения чем-то выдающимся.
Это и была главная истина, что открылась мне, когда я глядел в искаженное лицо вмерзшего в лес старика. Старик не был готов. И поэтому погиб. И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю – нам, выпавшим из рухнувшего на холм тюремного креста, попросту повезло добрести до Бункера.
Истина проста. Если я хочу выжить и добиться своих целей – я должен стать своим в этих землях. Но своим здесь не стать, если просто регулярно наведываться на охоту. Этого мало. Нужно больше рисковать. Большим жертвовать. Большее превозмогать. И учиться, учиться на каждом шагу, старательно овладевая азбукой выживания.
Поэтому я сейчас здесь.
Развернувшись, я чуть охлопал выброшенный из сугроба снег, соорудив из него что-то вроде бруствера. Подался назад и ногами вперед вполз в узкую нору идущую под небольшим уклоном вверх. Оказавшись внутри, втащил рюкзака, разровнял снег, чуть сузил вход. И принялся обустраиваться. Этой ночью я в Бункер не вернусь. Сегодня ночую здесь – в ледяной мрачной пустыне.
Собирался ли я спать здесь?
Несомненно. Пусть вполглаза, но собирался. Мне надо привыкать к тому, что отныне я буду больше жить здесь, а не в тепличных условиях Бункера.
