Всё тоскуешь о Белой Земле[1] –вечной стуже, заснеженной мглеи о нём говоришь иногда– белом царстве из снега и льда.Вновь спрошу:– И о чём загрустил?Ты ответишь:– Я шанс упустилпобывать там – один на одинс белизною арктических льдин,где никто до меня не ходил.Одиночество Белой Земли –это словно лекарство, пойми…Кто я был? Кто я есть? Кто таков? –расспрошу у бесстрастных снегов.Так согласна меня отпустить?Протянуть неразрывную нить,от тебя до меня протянуть,в эту синь, в эту стынь, в эту жуть?<p>«Вспомнишь ли, нет ли…»</p>Вспомнишь ли, нет ли – всё реже и реже…В сумраке тихом кто тебя нежит,песни пастушьи поёт?Взгляд синих глаз и влекущ и небрежен.Ход роковой «конём» неизбежен:снится тот взгляд королю.Чья-то безудержность, чья-то безбрежность…В формулу нашу вкралась погрешность:странное слово: «люблю».<p>«Вянут флоксы и душно, и сладко…»</p>Вянут флоксы и душно, и сладко,август дыней медовой созрел.У меня, как всегда, – всё в порядке,у тебя, как всегда, беспредел.Жжёт костры уходящее лето,щедро в топку швыряет листву.Ты, по-прежнему, с кем-то и где-то,я, по-прежнему, просто живу.Снова густо стрекочет кузнечик,будто лето ещё впереди!Я поверю в кузнечика речи –ведь тебе он не противоречит!Знать бы точно – чёт или нечет,взять бы лето в бессрочный кредит!<p>«Губернский город…»</p>Губернский город.Пыль корявых улиц,по уши в землю вросшее окно,смешок кокетливый провинциальных умници фантазийное заката полотно. Здесь я когда-то жил.Расхаживал неспешно,уверенный, что жизни нет конца…Здесь вновь весна,здесь вновь цветёт орешник!Но моего не узнают лица.<p>«Да, ждала тебя так долго…»</p>Да, ждала тебя так долго,что, дождавшись, и не рада.В сердце холодно и колко,как в предвестье листопада.Желтизна коснулась листьев –сколько краски у разлуки!В безразмерности пространства –километры, годы, муки…Нет, не встретились с тобою.Тихо-тихо снег ложится.Тихо-тихо, бело-бело.Я хочу в нём раствориться.<p>Диптих. Лето-2010</p>1Так ползёт чернильное пятно,подъедая рыхлость промокашки,плесень так ползёт, когда тепло,каша из горшка в знакомой сказке.Так ползёт бесцеремонный смог,накрывая город толстой тушей,проползти он все заслоны смоги закрасил небо чёрной тушью.2Солнце – пульсирующий ртутный шарик.Небо…Глаз в его поисках шарит:где оно, небо?Где мы?В песочнице дети пирожные лепят.Шелест иссохших листьев – их лепет,их личики – в марлевых кружевах-масках.Ну же, в какой мы сказке?Город растерянным призракомблуждает в пепельной взвеси.То тонет он, то парит в поднебесье.Если…Господи, еси…<p>«Догорают уставшие свечи…»</p>
