11 июля. К утру был сильный иней; вода в нашем ключе замерзла, и лед достигал 6--7 мм толщины. До полудня экскурсировали вокруг лагеря; на сочном альпийском лугу цвели: Ranunculus frigidus Willd., Gerastium triginum Vill., Oxytropis alpina Bge, Saxifraga melaleuca Fisch., Chorispora excapa Bge, Saussurea pygmaea Spreng., Primula nivalis Pall., Gymnandra Pallasii, Lloidia serotina, Allium и др.
В 2 часа дня мы выступили обратно вниз по долине Бутеу-Канаса, но по пути заехали на соседнее с нашим седло в пограничном хребте; оно находится по левую (южную) сторону от Бутеу-Канаса. Седло совершенно плоское и перевалить на другую сторону не представляло никакого труда. Здесь мы были опять над долиной Монгольского Канаса, но верст на шесть ниже.
Опять открылся вид на главный ледник и даже на главный купол группы Табын-богдо-ола; от Красавицы остался только верхний конус, но зато хорошо были видны четыре малых ледника противоположной стороны. Главное же, что было видно, это на юге извилистое озеро с мутной водой, куда впадает Монгольский Канас. Всего озера из-за поворота ущелья не было видно, а лишь его западный берег и северный залив с дельтой при впадении Канаса. Оно дает поворот вправо, на запад, где выходит Канас, и на восток, где впадает южный исток Канаса. За озером поднимается целый ряд снежных вершин; самая западная из них в форме белой крыши относится к истокам Каратыра и Сома; соседняя к западу в виде широкой пирамиды образует ледник, а рядом другой, поменьше. Оба ледника спускаются или к озеру, или в южный исток Канаса недалеко от озера. Все эти вершины я видел раньше с Канасского перевала (рис. у стр. 416).
Долина Монгольского Канаса, идущая к озеру, имеет очень крутые склоны; само озеро с запада заперто также недоступными склонами. Одним словом, попасть в самое верховье Монгольского Канаса по долине едва ли возможно, и единственный путь пролегает через Канасский перевал и долину Бутеу-Канас, т. е. через русские пределы.
Взяв румбы буссолью и сделав фотографии, мы отправились вдогонку каравана; шли довольно торной тропой по правой стороне от Бутеу-Канаса. Долина покрыта хорошим лугом, совершенно не использованным кочевниками. От верховьев до устья реки четыре часа ходу.
Перед устьем тропа разветвляется; более торная пересекает реку и уходит влево к Канасскому перевалу -- следовательно, в пределы Монголии; вторая идет правее -- на пикет Укок.
У выхода долины она дает уступ, и здесь Бутеу-Канас прорывается каскадами в тесном коридоре из круто поставленных глинистых сланцев. Здесь заночевали.
12 июля в четырехчасовой переход знакомой дорогой мы достигли таможенного пикета на Укоке и начали подготовляться к выступлению в Монголию через перевал Улан-даба.
От Укока до Белой Кобдо. В истоках Аксу. Разъезд в Южный Канас. На оз. Даингол. Открытие ледника на Мустау
14 июля. Постепенным подъемом к 2 часам дня достигли перевала Улан-даба (или Кызыл-кезень) и так же постепенно спускались на р. Кызыл-кезень, одному из истоков р. Ойгур. Сначала идут поросшие кипцем склоны, но они скоро сменяются сухими щебнистыми площадями перемытых морен. На них появилась типичная Oxytropis trichophysa Bge, уже по большей части в плодах, а рядом Astragalus brevifolius Ledb. и A. argutensis Bge. Слева от Ойгура тянется хребет -- водораздел от р. Тархатты, а справа -- более низкий кряж между истоками Ойгура.
В 5 часов мы встали в значительном расширении долины, где небольшой левый приток образует зеленое болотце с хорошим кормом. Протекающий через болото ручей в версте отсюда впадает в Ойгур. Рядом с болотцем высокие морёны, на которых устроены киргизские могилки.
Вечер ясный, холодный.
15 июля. Дневка. Невысокие хребты, окаймляющие долину Ойгура, имеют округленные вершины, падающие щебнистыми красноватыми склонами. Широкая долина всюду носит следы ледниковой работы, но морены по большей части перемыты и в смысле растительного покрова представляют пустыню с редкими кустиками бобовых и злаков. Сам Ойгур течет в низких берегах и достигает трех-четырех сажен ширины. Вода совершенно прозрачна. В речке довольно много рыбы, особенно в ямах, иногда достигающих двух-трех аршин глубины. Сначала удочкой, а потом бреднем, поймали около пятидесяти харюзов. По горам, как и в соседней Тархатты, водится довольно много каменных баранов (аркар), а по долине -- дзеренов.
