Точно установить, куда течет поток из этого ледника, не удалось, но из разговоров с проводниками с большой достоверностью можно предполагать, что здесь Обручев имел дело с истоками р. Сом, впадающей в р. Ком справа.
В тот же день Обручев перевалил в Каратыр и, переночевав близ устья Талклы, 23 июля вернулся к Кобдоскому озеру, где простоял больше суток, пока не встретился с нами.
Как видно из описания разъезда Обручева, он дал интересные дополнения к нашим материалам относительно южного истока Канаса, а также относительно предполагаемого истока Сома. Некоторая торопливость и незаконченность исследования объясняется ограниченностью времени, в чем отчасти виноват я сам, так как просил Обручева вернуться в течение трех дней.
26 июля в семичасовой переход достигли оз. Даингол и встали на прошлогоднем месте у леса. Вода Лыгоюка и Таста-булака в этом году показалась мне белее, чем раньше, что, вероятно, объясняется усиленной деятельностью ледников в теплое лето. По плато Элангаш и Кутану стояла марса киргизских аулов. Обручев и [Л. А.] Уткин отправились еще раньше с Матаем на Кутан, чтобы наловить рыбы, и к вечеру привезли больше сотни крупных харюзов, которых мы ели дня три. Эта однообразная рыбная диета вызвала у большинства расстройство желудка.
27 июля. Дневка из-за дождя. Мимо наших палаток проезжало не мало киргизов, но, вопреки обычаю прежних лет, они не заезжали к нам и вообще игнорировали русских. Объяснение этому я нашел позднее.
28 июля. Ясная погода. Обручеву поручил сделать съемку малого оз. Даингол, через которое протекает р. Урмогайты, и связать его с большим озером; сам решил подняться насколько возможно ближе к вершине Мустау.
Мы вышли в 9 1/2 часов утра и поднялись верхами по соседнему с севера логу, где была стоянка 1905 г., вдоль правого берега ручья. Легко выехали на высокую ступень под ледниками и продолжали подъем по крутой гриве между двумя ледниковыми языками. На высоком альпийском лугу выгнали лису и видели следы каменных козлов. Выше половины гривы ехать было нельзя, потому что началась крутая морена из крупных камней. На удобной площадке в 12 часов дня мы привязали лошадей и дальше с одним проводником пошли пешком. Сначала итти было довольно удобно, но у верхнего карниза плато над ледниковыми языками нависло такое беспорядочное нагромождение гранитных глыб, что пришлось карабкаться с большой осторожностью, чтобы не скатиться вниз по очень крутой покатости ледника.
Наконец, одолели карниз, прошли седловину между гранитными скалами и вышли на ровное плато, усыпанное дресвой. Кое-где на нем возвышались матрацевидные скалы. Показалась верхушка Мустау, и мы направились к ней при небольшом подъеме плато. В камнях я нашел Waldheimia tridactylites целыми дерновинками.
В 1 час 30 минут мы были у западного края плато, у обрыва в речку Даинсу. Вершина Мустау была перед нами сейчас же за верхней долиной речки, верстах в двух-трех по прямой линии. Мустау имеет форму хребта, падающего на юго-запад с конической вершиной северо-восточного конца. С юго-восточного крутого склона спускаются до пяти фирновых полос, которые питают небольшой ледник речки Даинсу; но это лишь остаток ледника, выползавшего вниз по долине до оз. Даингол (рис. на стр. 419).
Ниже в долине Даинсу отсюда видны два небольших моренных озерка, а за долиной Урмогайты, куда впадает Даинсу, синел хребет -- водораздел с Кара-Иртысом и долиной Джаматы слева от него.
В северо-восточном направлении от конуса Мустау тянется довольно ровная грива, которая сочленяется и с нашим плато. Эта грива отделяет с севера ледник Таста-булака, текущего в северный конец оз. Даингол. За гривой выставляются еще три снежные вершины, питающие, вероятно, также Таста-булак. Потом, рассматривая группу Мустау издалека, я видел там два ледника, лежащие рядом. Подняться на гриву не представляло бы труда, а дальше, вероятно, отыскался бы путь и на вершину Мустау, но у меня не было времени, да и Мустау все курился облаками, лишь на короткие промежутки освобождаясь от них.
Мы были на высоте 3 689 м; следовательно, вершина Мустау возвышалась над нами на триста с небольшим метров. Холодный юго-западный ветер без солнца порядочно студил нас. Я поторопился сделать фотографии, взять румбы, и в 3 часа 30 минут мы пошли назад к спуску.
С края плато открывается вид на озеро со всеми заливами и косами, как на карте. К сожалению, воздух был с синей дымкой, и фотографии вышли туманные (см. схему на стр. 421).
В 5 часов вечера мы были у лошадей и в 6 часов 30 минут в лагере.
К вечеру погода нахмурилась еще больше, а в сумерки пошел дождь.
